— Они выводят по одному птенцу в год, а пары образуются раз и на всю жизнь. Родители улетают за рыбой довольно далеко, а в иные дни совершают сотню полетов. Чтобы прокормить птенца. Не знаю, способен ли я на такую преданность.
Эстер взглянула на него:
— Не знаю, верить твоим словам или нет. — И она кивнула через плечо на Хейди.
— С ней все хорошо, — с деланой беззаботностью сказал Флоуси.
Эстер шутливо закатила глаза.
— Еще забавные факты будут?
Флоуси подумал.
— Два. — Он поднял палец. — Первый: тупиков ужасно любят. Я наполовину исландец, и у меня в Исландии родня. Там гнездится половина мировой популяции тупиков. Мои родственники живут в деревне на острове Хеймаэй, так там люди устраивают птичьи патрули — ищут птенцов тупиков, которые отбились от родителей.
— Ты что, выдумываешь?
Флоуси покачал головой и поднял второй палец.
— Второе: латинское название атлантического тупика,
Эстер пораженно покачала головой и тихо произнесла:
— Четыреста раз в минуту? Птичий патруль? Куда я попала?
— К нам, на самый край земли, Сатурния Луна, — улыбнулся ей Флоуси.
— А почему ты меня так зовешь? — Эстер стало любопытно. — Во «Флоувине», когда мы познакомились, ты назвал мою сестру Девочкой-Императрицей. Да? Из «Бесконечной истории»?
— Да. Я говорил, у нас была страсть на двоих — фильмы восьмидесятых.
— А потом, когда мы прощались на улице, ты назвал меня Лунным Мотыльком.
Флоуси вдруг погрустнел и стал смотреть на море.
— В ту ночь рядом с тобой мне показалось, что я снова рядом с ней. Но по-другому. Не знаю, с чего я вдруг тебя так назвал.
Эстер задумалась над словами Флоуси; она почувствовала себя напряженно.
— Значит, моя сестра напоминала тебе Девочку-Императрицу из страны Фантазии, а я напоминаю тебе… Мотылька?
Флоуси нахмурился было, но потом заметил шутливое выражение на лице Эстер и улыбнулся.
— Ну что сказать? Я не поэт.
— Ладно. А если бы был поэтом?.. — Эстер не сдавалась: ей слишком хотелось узнать, почему в компании Ауры Флоуси чувствовал себя иначе, чем когда пил пиво с ней, Эстер, в баре у самого полярного круга.
Флоуси пожал плечами:
— Я бы сказал что-нибудь о луне и мотыльках, о том, как тьма лишь подчеркивает свет, который в них есть, подчеркивает все их неприметное волшебство. Когда я увидел тебя, ты показалась мне похожей на этих существ. На лунных мотыльков.
— А говоришь, не поэт. — Эстер искоса взглянула на него.
Флоуси снова пожал плечами:
— Говорю же, мне просто так показалось в тот вечер. Когда мы познакомились. Когда я сидел рядом с тобой. Когда я увидел, как Софус держался с тобой.
— Как Софус держался со мной? — Эстер замерла.
— Ну, — заторопился Флоуси, — я хотел сказать: я понял, что на тебя столько всего свалилось. Ты прилетела сюда. Познакомилась с нами. С ним. Тебе это прозвище кажется странным? Я больше не буду так тебя звать.
— Что ты, оно красивое. Спасибо. Мне просто стало интересно, почему ты меня так зовешь.
Стоя в солнечных лучах, Эстер вдыхала синее небо. Она взглянула на стеклянное строение, которое заметила раньше на другом конце выгона.
— Это что, теплица?
— Угадали, — прокричала Хейди, внезапно появляясь рядом с ними.
— Уста закрой, — отозвался Флоуси.
— Уста? — Эстер подняла бровь.
— Рот. Если девчонка, которая живет в одном доме с тобой, выражается на викторианский манер, ты рано или поздно тоже начинаешь так говорить. — Хочешь посмотреть?
И он зашагал к теплице.
— С удовольствием.
Когда они шли через пастбище, воздух прорезал глубокий резкий звук.
— Звонят, пора переодеваться к ужину! — воскликнула Хейди и, расцеловав овечек в макушки, убежала.
— Благодарю вас, Карсон[105], — крикнул ей вслед Флоуси, после чего взглянул на Эстер. — Может, теплицу посмотрим в следующий раз?
— Конечно. — При мысли о том, что она приедет сюда снова, Эстер испытала тихий трепет. Они уже шли назад, к дому, когда она спросила: — А что это был за звук?
— А у вас в Тасмании не принято созывать к ужину, трубя в рог викингов? — ответил вопросом на вопрос Флоуси.
Эстер даже не помнила, когда у нее в последний раз щеки так болели от смеха.
Эстер и Флоуси разувались в прихожей, а Лена, Софус и Хейди уже сидели за столом. Горели свечи, бросая блики на дымящиеся тарелки.
Софус прочистил горло:
— Эстер, я не стал готовить традиционные фарерские блюда. Зато вся еда вегетарианская.
— Какая-какая? — отозвался Флоуси.
Софус оставил его выпад без ответа и продолжил:
— Лучшее, что я смог найти в супермаркете. Овощи и фрукты у нас в основном привозные, следующая доставка только завтра, так что… Надеюсь, получилось съедобно.
