Флоуси воздел палец над головой, словно Эстер забила гол.
— Сдаюсь. — Лена подняла руки. — Кто-нибудь в этом Богом проклятом доме хочет кофе?
— Мне правда очень жаль. — Эстер все-таки не удалось сохранить серьезное выражение лица.
— А мне вот совсем не жаль этих розовых лепестков, они чудесные. И засахаренных кусочков чего-то. Это что, имбирь? И яиц ты явно не пожалела. — Флоуси отправил в рот кусочек бисквита. — Извините за каламбур.
Лена со стоном направилась к чайнику.
— Не дом, а цирк с конями. Прости, Эстер, ты отлично вписалась, — сказала она, но уголки рта у нее приподнялись в улыбке.
— Ну-ну, сестренка. — Флоуси приобнял ее. — Не будь занудой. — Он оглядел всех, причем лицо его приобрело шкодливое выражение. — Члены нашего клуба веселятся, не надо им мешать.
Софус, который до этой минуты еще держался, теперь согнулся пополам.
— Хватит с меня членов на сегодня! — взвыла Лена.
Воцарившееся молчание разорвал пронзительный хохот Хейди, за которым последовал хриплый смех остальных. На этот раз смеялась даже Лена.
Наконец со стола убрали чашки и десертные тарелки, Хейди задремала на диване, а Эстер стала собираться. Она попыталась отстоять свое право дойти до хостела пешком, подышать ночным воздухом, посмотреть на звезды, но Софус воспротивился: он специально пил очень умеренно и вполне в состоянии довезти ее обратно. У Эстер запылали щеки; чтобы скрыть это, она сделала вид, будто ищет что-то в сумке.
Стоя в пальто у входной двери и зашнуровывая ботинки, Эстер заметила, как Флоуси и Лена подталкивают Софуса, и выпрямилась.
— Вы чего?
Софус вздохнул и сунул руки в карманы. Флоуси с Леной прислонились к стене; они ждали.
— Эстер, — начал Софус и снова вздохнул. — Мы хотели бы задать тебе один вопрос.
— Ладно. — У Эстер упало сердце.
— Ну вот… ты с нами здесь.
— Давай уже, Шекспир, — прошептал Флоуси.
Софус сердито глянул на него и произнес длинную фразу по-фарерски. Флоуси, словно сдаваясь, вскинул руки и изобразил, будто закрывает рот на «молнию».
— Ну вот, Эстер, ты здесь, с нами, — снова приступил Софус. — И ты — член семьи. Да.
Эстер, смутившись, постаралась сморгнуть набежавшие слезы.
— У нас в доме есть пустая комната, где никто не живет. Если тебе нужно свое пространство, если ты хочешь остаться в хостеле — значит, проехали. Но мы хотим, чтобы ты, пока ты здесь, пожила бы у нас. Сколько тебе понадобится. Приходи и уходи когда захочешь. Ты сэкономишь деньги, а еще у тебя будет чувство, что на Фарерах у тебя есть дом. Потому что у тебя здесь и правда есть дом.
— К тому же у меня на кухне полно обычных форм для кексов, — прибавила Лена, заслужив косой взгляд Софуса.
Эстер, к своему ужасу, поняла, что у нее дрожит подбородок.
— Это хорошо или плохо? — спросил Флоуси Лену, но та пожала плечами.
Эстер всмотрелась в их лица.
— Спасибо вам за доброту. Можно я подумаю? — услышала она собственный голос. Нет, нельзя оставаться с Софусом. Она все еще не знает, что произошло между ним и Аурой. Он ей ничего не говорил, а она пока не улучила момента спросить его напрямую.
—
Софус, прочитать мысли которого по выражению лица было невозможно, потянулся за ключами.
— Чудесно.
Эстер снова поблагодарила Флоуси и Лену за вечер. Еще раз извинилась за пирог. И повернулась к Софусу. Сердце стучало как молот, желая, чтобы его услышали. Эстер похолодела при мысли о том, что сейчас расстанется с Софусом, Флоуси и Леной, с Хейди, Долли Мааартон и остальными овечками.
— Готова? — спросил Софус и открыл входную дверь. В дом, неся с собой запах моря, ворвалась ночь. Эстер представилось, что между посеребренными звездами летит стая черных крыльев. Мурмурация.
Она остановилась в дверях.
— Э-э-э…
Софус — он как раз шагал по садовой дорожке — обернулся. Эстер посмотрела ему в глаза, а потом повернулась к Флоуси и Лене.
— Эстер? — позвал Софус.
— Я, м-м, я уже подумала, — ответила Эстер.
Эрин стояла у кухонной стойки. В открытое окно задувал морской бриз. Лук, чеснок, морковь и пару стеблей сельдерея нарезать небольшими кусочками. Подпевая льющемуся из стереосистемы медово-огненному голосу Шелли Моррис[106], она отправила нарезанные овощи с доски в кастрюльку. В кастрюльке зашипело, и Эрин удовлетворенно кивнула. Слила воду с замоченной белой фасоли, приготовила соус и чипсы из ламинарии. У Куини выдался редкий выходной, и она собиралась заглянуть на чаудер, овощной суп.
Куини и Эрин дружили, сколько Фрейя знала Куини. После исчезновения Ауры подруги сблизились еще больше. Их совместные трапезы начались, когда Ауру еще искали, и продолжились после того, как поисковую группу отозвали. Со временем совместные обеды и ужины стали ритуалом: подруги встречались, насколько обеим позволял рабочий график, вместе готовили, ели, а потом за бокалом вина обсуждали дела семейные. Время, проведенное вместе, помогало им восстановить силы и обрести поддержку.
