— Я могу вам помочь? — спросила женщина за стойкой, глядя на Эстер из-под блестящей черной челки. Волосы перехватывал шарф цвета ночного неба, и такого же цвета были глаза незнакомки. В перемычке носа у нее поблескивала маленькая золотая сережка, в ушах висели двойные золотые кольца, которые при каждом движении тихо позвякивали. Искусная татуировка украшала кисти и пальцы женщины; узоры подчеркивал золотистый лак на ногтях.
Эстер кашлянула и спросила:
— Вы не Лилле Хекс?
Незнакомка покачала головой.
— Тала. — Она сняла пальто, открыв грудь и руки, украшенные черными геометрическими фигурами и символами. — Вы записаны?
За спиной у Эстер знакомо зажужжала тату-машинка. Эстер оглянулась через плечо; другая женщина склонялась над клиентом, лежащим на кушетке. Кофта его была поднята, торс обнажен.
— Я пришла не для того, чтобы сделать татуировку. — Эстер не отрывала взгляда от розовой неоновой надписи на стене.
Тала обернулась:
— Сильвия Плат.
Эстер взглянула на нее. Она не поняла сказанного, но ей отчаянно хотелось быть женщиной, которая понимает, — так же, как Тала.
— Это цитата. Сильвия Плат[75].
— Ясно. — Эстер кивнула. — Прекрасные слова.
Тала сжала красные губы в вежливой улыбке.
— Я пришла поговорить с Лилле Хекс, — пояснила Эстер.
Тала настороженно взглянула на нее:
— Вы из муниципалитета? Но ведь Лилле Хекс ясно дала понять, что без адвоката она…
— Что? Нет, я не из… муниципалитета. — Эстер замолчала, заметив за спиной у Талы нишу с множеством трафаретов. Полумесяцы, стрелы, цветы. Горы. Русалка. Вздымающаяся, вся в завитках, волна Хокусая[76]. — Сюда приходила моя сестра. — Эстер снова сосредоточилась на Тале. — Лилле Хекс делала ей татуировку, и я хотела спросить — может, у нее найдется время поговорить о моей сестре.
— А ваша сестра?..
— Аура Уайлдинг.
Тала всмотрелась в лицо Эстер и пробормотала:
—
— Как? — Эстер нахмурилась.
— Вы, наверное, Старри. Та самая, ради которой Аура и делала татуировки.
Эстер задохнулась.
— В каком смысле?!
— Исключительно в хорошем, — торопливо заверила Тала, неверно истолковав восклицание Эстер. — Мы все ее любили, а ей нравилась Лилле Хекс. Аура часто заходила поболтать. И рассказывала в основном о своей младшей сестре. Рассказывая про вас и себя или собираясь сделать очередную татуировку, она все говорила что-то вроде… подними меч?
«Сестры Тюленья Шкура и Лебяжий пух! Шела и Ала! Взмахните мечом, возвысьте голос!» Эстер проглотила рвавшиеся из нее слова.
— Каждый раз? — Эстер так старалась сохранить самообладание, что у нее задергалась щека. — Она сделала не одну татуировку?
Тала подумала, прежде чем ответить.
— А вы не спрашивали у сестры?
Эстер ответила не сразу — не хотелось, чтобы голос дрожал.
— Аура умерла больше года назад. Я пытаюсь ради родителей, ради нашей семьи выяснить, что с ней произошло, почему мы ее потеряли. Мы не знаем, как она умерла. — Эстер поторопилась ответить на незаданный вопрос Талы. — Предполагается, что она утонула. В последний раз ее видели на берегу моря, в нашем родном городе. На берегу нашли ее вещи — одежду, обувь. Кажется, она вам нравилась, и тут я явилась сказать, что она умерла. Простите.
— Боже мой. — Тала побледнела. — Мои соболезнования.
Эстер отвернулась; ей не хотелось видеть в глазах Талы ни слез, ни потрясения. Не хотелось случайно увидеть того мимолетного выражения на лице Талы, к которому она уже привыкла: люди, заглядывая в бездну ее горя, с тихим облегчением понимают, что это горе — не их горе.
Выждав несколько минут, Эстер снова повернулась к Тале:
— Что вы имели в виду, когда говорили, что Аура делала татуировки ради меня?
— А… — Лицо Талы смягчилось. — Аура… — Она начала снова: — У вас есть татуировки?
Эстер покачала головой:
— У нас мама татуировщица, мы выросли на пороге ее студии.
— Верно, Аура же говорила. — Тала оперлась на стойку и понизила голос: — Аура была одной из нас, понимаете? Татуировки для нее были полны смыслов. Она называла их заклинаниями, начертанными на коже, ожившими историями.
Геометрические фигуры на руках Талы завораживали, переливались, как оптическая иллюзия.
— А как Аура говорила о вас, когда ей делали татуировки… — Улыбка Талы сменилась серьезностью: она вернулась к прежней теме. — И она умолчала про них?
У Эстер перехватило горло.
— Я остановилась у одной нашей родственницы, Абелоны. Она сказала мне, что Лилле Хекс делала татуировки и ей самой, и Ауре. Поэтому я и пришла сюда. Вот бы Лилле Хекс уделила мне хоть несколько минут. Рассказала хоть что-нибудь об Ауре или ее татуировках.
— Понимаю. — Тала тепло взглянула на Эстер, не возражая против перемены темы. — Но на этой неделе ее не будет. У нас возникли некоторые разногласия с арендодателем. Это место — лицо местной истории и культуры, а он хочет превратить его в ресторанную кухню. — Тала полистала ежедневник, лежавший на стойке. — Лилле Хекс вернется через две недели. Хотите, я вас запишу? Она будет вас ждать.
Эстер кивнула. От разочарования она словно онемела. Две недели ожидания казались вечностью.
