Софус, дожидаясь ее, уже выставил на другом конце барной стойки пинту и три тарелочки с закусками. Эстер подошла, села. Рядом с угощением лежал сложенный шерстяной джемпер. Эстер развернула его и надела через голову. Джемпер оказался ей до колен, а рукава свисали как у Пьеро. Софус, стоя за стойкой, поглядывал на нее, перетирая пивные бокалы.
— Это свитер моего лучшего друга, — пояснил он. — А также совладельца бара. Он вечно бросает свои вещи где попало.
— Забрался на вершину бобового стебля и дорос до луны? — Эстер принялась подворачивать рукава.
Лицо Софуса озарилось улыбкой.
— А вы шутница.
Он встал за стойку напротив Эстер. Возникла неловкая пауза. Эстер не могла поднять на него взгляд.
— Итак, — начал Софус. — Тапас. Омлет по-испански, грибы с чесноком, маринованные оливки. Пинта лучшего местного пива. Ах да… минуту. — Софус скрылся на кухне и вернулся с тарелкой мягкого хлеба, нарезанного кусками. — Еще горячий.
Эстер прижала руку к животу. В последний раз она ела в аэропорту утром — перехватила какой-то сэндвич.
— Спасибо. Я и не ожидала, что здесь водится испанская кухня.
— Фарерские острова полны сюрпризов, это я вам гарантирую.
Эстер рассматривала хлеб и квадратик блестящего масла. Омлет. Грибы. Оливки.
— Обезболивающее нужно? — спросил Софус.
Эстер помотала головой:
— Нет, спасибо, все нормально.
Пиво немного притупило боль от падения на булыжники.
— Хелло! — Внимания Софуса добивался клиент, сидевший на другом конце бара.
— Привет! — отозвался тот, направляясь к нему, и — через плечо — Эстер: — Подождите здесь. Когда я закончу, посидим, выпьем. Эстер?
Когда Софус назвал ее по имени, она словно оказалась под ярким солнцем. И кивнула.
— Хорошо. — Софус сосредоточился на заказе; разнося пиво, он поглядывал на Эстер.
Заметив, что он смотрит на нее, Эстер занялась едой. Она вдруг ужасно проголодалась.
Эстер — сытая и довольная — сидела у конца барной стойки и потягивала пиво. Небо за окном было ярким, синим с фиолетовым оттенком. Эстер взглянула на часы: было уже почти восемь, но солнце светило как днем. Она сфотографировала море прямо через окно и отправила снимок Нин, рассчитав, что та еще спит: в Солт-Бей было раннее утро.
Ответ пришел сразу же:
Извини, ты сейчас где?
Эстер написала в ответ:
Ты чего не спишь в такую рань?
Нин кинула ей эмодзи с картой.
Я на Фарерах. В Торсхавне. Сижу в баре, смотрю, как Софус работает.
Ничего себе! Ты его видишь? Прямо сейчас?
Он передо мной. Это его бар.
И какой он?😱
Не похож на… козла.
И как вы познакомились?
Эстер посмотрела в окно, обдумывая ответ.
Он вытащил меня из дерьма.
ЧЕГО?
Я поскользнулась на улице и упала в птичье дерьмо. Теперь сижу в его баре, мы вот-вот познакомимся как положено, выпьем и поболтаем. Я была по уши в дерьме, Нин. В буквальном смысле.
На экране заплясали три точки: Нин печатала ответ. Потом появились два эмодзи: птичка и улыбчивая какашка.
Пауза.
Не забывай, Старри, что у вас с ним есть кое-что общее.
У Эстер навернулись слезы. Краем глаза она увидела, что Софус выходит из-за барной стойки и его место занимает сменщик.
Мне пора. Потом еще напишу.
Эстер нажала на кнопку — экран погас — и допила пиво.
— Привет. — Софус вышел из-за стойки и встал рядом с ней.
— Привет.
— Может, еще пива? С этим ты уже давно сидишь.
— И ты будешь?
Софус кивнул.
— Тогда да. За компанию.
— Может, вон тот столик, в углу? Там тише.
Эстер согласилась, подхватила сумку и пересела.
Софус вернулся за стойку, нацедил еще два бокала и понес их к столику, где устроилась Эстер.
—
—
Они чокнулись и выпили.
Из динамиков зазвучали
— Деревья. — Эстер повернулась к Софусу. — Только что сообразила. Я не вижу здесь деревьев, которые росли бы сами по себе.
Софус отпил пива и покачал головой.
— Им не нравится ветер Северной Атлантики. Еще им не нравится, когда их объедают дикие овцы. Деревья здесь не растут. Они есть кое-где в городе, их специально посадили. — Он поерзал. — Ауре это тоже казалось странным.
Вот и она. Названная по имени. Присутствующая. Сидит за столом вместе с ними.
Эстер покрутила запотевший бокал, подвигала по столу. Подождала, чтобы голос не дрожал.
— Софус, почему я о тебе ничего не знала?
Софус набрал в грудь воздуха.
