По результатам собрания понятно, что не всё так плохо – люди сходили на льдину, кто-то уже собирается опять там работать. Всё продолжается – впрочем, это стало понятно чуть раньше, когда я вновь увидела из окна знакомые огни фонарей, освещающих домики. Нам, геологам, правда, придётся подождать, ведь кидать пробоотборники некуда. Но организовать это не так уж и сложно. Так что не стоит мне затягивать с выполнением всей камеральной работы, что уже накопилась.
Случайно провела полтора часа в сауне – с паузами, конечно. Там нет часов, и всё располагает к длительному нахождению. Теперь забитые ранее руки висят как плети, я с трудом заставляю себя печатать (зачем заставляю?). Хотела написать, что удачно получилось – только я зафиксировала застой, как всё буквально потрескалось и изменилось. Я невольно рада – ведь я предоставлена сама себе, могу проводить время так, как хочется, а главное, без коллег. Приличную часть дня по-прежнему составляет работа, но это та часть работы, что мне приятна – анализ, корреляция колонок, попытки установить возраст осадков…
За ужином от химиков узнала, что по левому борту видели песца! Хорошо, хоть какое-то крупное животное. Медведя ждём.
Дни проходят примерно одинаково, но это не тяготит. Сегодня на мытье заплесневелых яиц был доктор, сказал, что у нас были случаи простуд, что меня удивило – казалось, если заболеет один, то все заразятся. Значит, мне везло – недавно поняла, что на суше я бы уже много раз переболела чем-нибудь к этому времени. Ещё поговорили с техником – можно приносить ему музыку, фильмы, книги, чтобы он загрузил на сервер. Ура, я сделаю вклад в досуг всех последующих поколений дрейфующих! Уже собрала и рассортировала книги, сейчас скидываю на флешку песни – ох, это занятие надолго. Параллельно успеваю немного поработать. Химики, кажется, флиртуют друг с другом – мне противно. Ещё много говорят про свои амбиции, публикации, степени… Меня раздражает, наверное, потому, что если у меня и есть какие-то амбиции в науке, то я не знаю, как их реализовать, и практически ничего не делаю, отчего чувствую себя глупо. Ещё всё больше убеждаюсь, что в мире науки интриги, протекции и тому подобное играют не меньшую роль, чем везде, хотя, конечно, способным всё равно надо быть. В общем, посидела немного за микроскопом там с ними и ушла в каюту. Кажется, мне не угодишь, и это моё нежелание принимать людей ведёт к знакомой изоляции.
Отдала флешку с музыкой, книгами и фильмами (два больших не влезло) технику. Приятно одной из первых сделать вклад в культурную базу нового судна. Загрузила туда и квирные комиксы, чувствую себя немного героем. Ещё собрала всевозможные пэдээфы на ноутбуке – немного, но есть, например, Урсула Ле Гуин, Донна Харауэй, Бруно Латур – я их не читала даже, но, кажется, эти книги будут полезны местному сообществу. Загрузила пьесы Любимовки-2022 и несколько с предыдущего года – сама прочитала не все, но, думаю, тоже лишними не будут.
Зам продолжает следить за мной – сегодня случайно встретились в коридоре, и он сказал: «Я слежу за вами». Хоть не скрывает – я должна радоваться? На самом деле это давит на психику. Знаю, что если я с кем-то заговорю в общественном пространстве, полном людей, то меня будет слушать не только непосредственный собеседник, но и несколько свидетелей. Как я уже писала, главный геолог тоже следит, да ещё и нагло вмешивается. Даже не знаю, какую цель они преследуют: если просто беспокоятся обо мне, то результат будет только обратный – постоянная слежка утомляет и пугает. Понимаю, что не могу просто быть собой, когда вокруг много людей. Чтобы нормально поговорить с кем-то, нужно оказаться в маленьком замкнутом пространстве – но не приглашать же всех к себе в каюту… Я смотрела «Семнадцать мгновений весны», осознала тревогу и её причину и решила записать эти мысли сюда.
Вчера долго засыпала из-за этих же мыслей, отсутствия чувства безопасности. На фоне короткого рабочего взаимодействия с А. подумала, что он, кажется, единственный человек, которому я доверяю здесь, хотя с ним я общаюсь не чаще, чем с другими. Вспоминала начало экспедиции, когда я ещё была собой с людьми, не была вечно грустной, тревожной и закрытой. Представляла, что разговариваю с ним (наедине, и никто не подслушивает!), искренне делюсь своими мыслями, жалуюсь на всё, а он понимает. Почему-то чувствую сейчас потребность объяснить себя, оправдаться, кажется, что нужно написать: «…Ну, все мы иногда разговариваем с людьми в голове».
Ура, мой текст для газеты верфей одобрили! Никаких правок, только комплименты. Приятно осознавать, что создал некий конечный продукт. По идее, вся научная работа должна заканчиваться статьями и подобным чувством, но у меня этого не происходит – я писала ранее и продолжаю недоумевать, откуда такой барьер.
