Ну вот, уже и на собрании встал шуточный вопрос – что делать с геологами? Нас уже не спрашивают даже, что мы делали днём, в отличие от остальных групп, – понятно, что ничего. Все как-то работают, набирают хоть какой-то новый материал, и только мы – в силу независящих, впрочем, от нас обстоятельств – «бездельничаем». Пишу в кавычках, потому что я работаю каждый день – обрабатываю данные, при этом с нашим главным мы это не обсуждаем, поэтому на собраниях он об этом не говорит. Думаю, как разобраться с этим, ведь если я сообщу ему, что я работаю, он может начать пытаться меня контролировать, что сильно негативно на меня повлияет… В то же время работать подпольно странно. На вопрос «Что делать?», кстати, зам сам себе и ответил в стиле «воспользуйтесь паузой и проанализируйте материал, пишите статью». Я сказала, что мы это уже делаем, но голос потонул в других репликах, да и серьёзного ответа от нас никто не ждал. Дурацкая ситуация, и, как это часто бывает, стоит выбор – сделать что-то или оставить всё как есть. Ну да, вот уже и «Гамлет» пошёл. Я пока сделаю третье – после сегодняшнего вечера активной работы отправлю предварительный результат коллеге в институт, постараюсь получить советы и фидбэк, то есть сдвину хоть что-то с места.
Ура, письмо от Полины! Как же эмоционально читается! Хочется уйти в другую комнату, поделать что-то другое, но уж дочитаю.
Организатор празднования Нового года попросил меня дать ему какой-нибудь интересный факт про меня: видимо, будет игра, где нужно будет угадывать, про кого это. Идея мне нравится, хоть как-то познакомимся. Я взяла время подумать – конечно, кажется, что я абсолютно скучный человек и «ничего такого» со мной не было. Сразу начинаю думать – кто я? Что я вообще делала в жизни? И главное, что люди найдут удивительным, неожиданным? Ведь всё, что я делала, не было случайностью. Да и чтобы выявить такой факт, нужно представлять себе, как нас видят люди – а как мы можем это знать? Или же выбрать то, что удивляет меня саму?
Может, я плохой учёный, но я наслаждаюсь каждым днём, когда нет необходимости взаимодействовать со своими коллегами. Только что был короткий контакт со старшим геологом – концентрация токсичности превышает все нормативы.
Бесит напряжение с А., неужели это никогда не исчезнет? Грустно.
Хочу, чтобы все хорошие слова из писем подняли мой дух. А где мой дух сейчас? Мне вроде и не плохо. Но подумаю об этом завтра.
Очередная порция тревоги после собрания. Из хорошего – мы будем снимать любительский фильм про экспедицию! По инициативе ледовика. Я уже записалась в операторы – понимаю, что мало на что смогу влиять (обычно на любительских съёмках я выступаю в роли жёсткого режиссёра): нас много, сценария пока нет, в качестве цели пара человек хором озвучили: «Ну чтобы людям не объяснять, что было в экспедиции, а просто показать фильм». Мне это не очень понравилось, должно же быть что-то существенное. Но творческий процесс пошёл, думаю, снимать хоть что-то лучше, чем ничего. И всё это на фоне того, что, по словам начальника, для продолжения геологической работы мы будем ждать стабильной ситуации со льдом в течение двух недель! То есть даже если бы эта стабильность наступила сейчас, как минимум две недели работы точно не было бы.
Понимаю, что видение ледовика мне в принципе близко: он любит рассказывать про то, что делает, простым языком, популяризирует науку, распространяет знание. Он всё это время занимается сторонней деятельностью – радиолюбительски связывается со всем миром, рассказывает про нас, это же и правда интересно. Вот так постепенно я нахожу точки соприкосновения с людьми тут. Как же много времени на это нужно!
Про дух не подумала, зато подумала ночью про то, что раз люди на суше находят меня хорошим человеком, желают всего лучшего, верят в меня, то стоит и мне поверить в то, что я хорошая. Как-то стыдно даже после такого страдать, считать себя ничтожеством. В последние месяцы пребывания на суше у меня проблем с этим не было, а здесь всё вернулось. Меня разрушают слова, самооценка исчезла, пришла паранойя – все следят за мной, слушают каждое моё слово и негативно оценивают все мои действия, а негативная оценка людей убивает; я во всём сомневаюсь, нет сил доказывать свою точку зрения (а она вообще есть?); наконец, не могу быть собой в группе людей, только наедине, а наедине не оказываюсь ни с кем. Это, наверное, моя основная проблема тут – какая-то глобальная потеря личности. Раньше я так постоянно жила, но потом как-то вылезла, обидно возвращаться. Дрейф долгий, и страшно не вернуться потом в своё аутентичное состояние.
