Шлюпку что-то толкнуло, но мягко, как толкает ветер пришвартованный у пирса корабль, встречая уверенное сопротивление причальных демпферов. Совсем не так сильно, как ожидала Корди, по крайней мере, она не услышала треска дерева и даже устояла на ногах. Мистер Хнумр почему-то перестал шипеть. Он ткнулся теплым носом Корди в щеку и благодушно забормотал:
— Хнумр-хнумр-хнумр-хнумр…
Прошло не меньше полуминуты, прежде чем она осмелилась высвободить лицо из его теплого меха и оглянуться. И ей потребовалось еще больше времени, чтоб понять, отчего вдруг пространство перед шлюпкой пусто, если не считать безмятежных облаков, похожих на распущенную пряжу, плывущую в небесном океане.
Только потом она сообразила задрать голову.
Харибда не превратилась в воздушный шарик, но она стремительно поднималась вверх, все дальше от Марева, все дальше от крохотной шлюпки. И чем выше она поднималась, тем лучше было заметно, что сквозь ее склизкую серую тушу просвечивает солнце — как если бы ее созданная Маревом туша истончалась, постепенно превращаясь в подобие густого кучевого облака.
Она и стала облаком. Не веря себе, Корди уставилась на то, что было прежде харибдой. Только теперь оно не выглядело чудовищем, оно выглядело облаком в форме чудовища, причем стремительно растворяющимся в воздухе и теряющим свою первозданную форму. То, что было сотворено Маревом, расползалось в стороны, теряя хищные очертания и делаясь все прозрачнее и прозрачнее. Исчезли огромные глаза, в которых была лишь пустота и смерть. Пропали страшные зубы. Спинные плавники отделились, сделавшись самостоятельными облачками. Огромный хвост, способный переломить пополам фрегат, уже не казался грозным — он стремительно таял в небесной синеве.
Не доверяя своим глазам, Корди зажмурилась изо всех сил и вновь посмотрела туда, где прежде была харибда. Но никакой харибды уже не увидела — лишь поднималось, быстро тая в размерах, небольшое грязно-серое облако. К тому моменту, как оно достигнет островов апперов, от него, верно, и вовсе ничего не останется.
Только тогда Корди ощутила, что едва стоит на ногах. Она шлепнулась на банку и, не выпуская из объятий ворочающегося вомбата.
— Хромая барабулька, — только и смогла выдавить она.
Но больше ничего говорить и не понадобилось — ластящийся и заглядывающий ей в глаза Мистер Хнумр понимал свою хозяйку без всяких слов.
А еще минуту спустя они оба увидели, как неповоротливая громада «Воблы», пыхтя трубами, медленно разворачивается в облаках, заходя на обратный курс. И улыбнулись друг другу.
— Непослушная девчонка! Макрель пустоголовая! — Дядюшка Крунч бессильно уронил тяжелые руки, едва не проломив палубу, — А я еще хотел к Тренчу охрану приставить. Это тебя охранять надо, рыбья голова! К харибде в пасть!.. На шлюпке!..
Корди мелко дрожала и куталась в плащ. Легшая в дрейф «Вобла» стремительно спускалась, воздух на палубе сделался вполне теплым, но переживания все еще оставались слишком сильны, теперь они выходили из тела дрожью пальцев и зубов. Мистер Хнумр вел себя куда свободнее. Проглотив почти не жуя наспех сотворенную макаронную медузу, он взобрался на остатки фор-марса и заснул там, раскинув лапы в разные стороны и время от времени бормоча во сне.
Но больше всего удивила Корди Шму. Стоило шлюпке пришвартоваться к баркентине, ассассин соткалась из воздуха прямо на борту, обхватила Корди за плечи тощими, но удивительно сильными руками и на несколько секунд заглянула в глаза. Это было так на нее не похоже, что если бы Корди не трясло после встречи с харибдой, она бы обмерла от удивления. И это Шму, которая от неосторожно брошенного чужого взгляда норовила провалиться под палубу!
— Ты в порядке? — спросила Шму, почти не заикаясь, — Мы за тебя ужасно испугались!
Корди улыбнулась. У этой улыбки был вкус топленого молока с медом. Успокаивающий, какой-то домашний. Она позволила Шму вытащить себя из шлюпки и усадить на кнехты. И даже терпеливо слушала ругань Дядюшки Крунча, пока тот совсем не выдохлся и не опустился рядом — обескураженный, пыхтящий, старающийся скрыть облегчение за напускной сердитостью. Корди захотелось и его погладить — как Мистера Хнумра. Может тогда все острые винтики и шестеренки у него внутри перестанут тереться друг о друга и голем наконец перестанет ворчать?..
— Мало мне было горя с Габероном, так ты решила старика добить? — пыхтел он, скрипя суставами, уставив на Корди потемневшие от времени глазные линзы, — Самоубийца на пиратском корабле! Что это ты вздумала учинить?
— Я была приманкой, — устало ответила Корди, с наслаждением массируя онемевшие от напряжения коленки, — Эта рыбина шла за мной. Я ведь ведьма, помнишь? Ненастоящая, но все-таки ведьма. Харибда шла на запах магии. А во мне магии оказалось больше всего. Вот я и…
— И сиганула за борт? — язвительно осведомился голем, — Вот уж точно выход! Ну ты и беспокойная рыбеха! Твое счастье, нет Ринриетты на борту, она бы тебя…
Корди все-таки погладила его по потрепанному нагретому солнцем корпусу.
— Все вышло не так уж плохо, верно? Это все Мистер Хнумр. Он меня спас.
