— Ужин закончен, экипаж свободен. Мисс… Драммонд, я бы хотела поговорить с вами отдельно в капитанской каюте. В присутствии моего старшего помощника, если вы не против.
Линдра нерешительно поднялась следом.
— Да, конечно. К тому же, мне, как пленнику, не пристало отказываться.
— В таком случае буду благодарна, если вы проследуете за мной в мою каюту.
— Вот так неудача, — пробормотал Габерон, силясь улыбнуться, — Стоит только хорошенькой девушке оказаться на палубе «Воблы», как она уже через час отправляется в каюту капитанессы. А я служу на этом корыте уже несколько лет, но разве хоть раз удостоился такого приглашения?..
К окнам капитанской каюты Шму добралась совершенно обессиленная, но и держаться здесь, по счастью, было куда проще. Зацепившись за рога какой-то жуткой мифической рыбины, которая в другое время напугала бы ее до ужаса, Шму осторожно заглянула в приоткрытое окно. Кажется, она успела вовремя — капитанесса и ее гости едва успели переступить порог. Шму вжалась в мокрое дерево, так, чтоб заглядывать в каюту лишь краешком глаза. Она могла чувствовать себя в безопасности — бесформенная черная роба совершенно скрывала ее в ночи — но почему-то не чувствовала.
Капитанесса зашла первой и села на свое место у письменного стола. Но даже эти простые действия дались ей нелегко. Она выглядела напряженной и двигалась скованно, словно не перемещалась по собственной каюте, а выполняла какой-то сложный навигационный маневр на рискованном ветру. Дядюшка Крунч двигался с обычной грузной неспешностью, напоминая тяжелый стрелочный кран.
Алая Шельма не сразу смогла начать. Без всякой нужды переставила свечи на столе, одернула рукава кителя, поправила волосы, постучала сапогом о сапог… Несмотря на разделяющее их толстое стекло, Шму чувствовала, как капитанессе не хочется приступать к разговору. Но и тянуть дольше не представлялось возможным.
— Итак, мисс Драммонд, что вы имели в виду, когда сказали о грядущей войне? — спросила наконец Алая Шельма.
Офицеру-ихтиологу сесть не предложили и она осталась стоять посреди каюты, приняв подобие строевой стойки.
— Я думала, вы и так знаете, — Линдра кашлянула, — Ваши люди в кают-компании упомянули «Барракуду», вот я и подумала, что вы в курсе событий. Ведь все это началось именно с «Барракуды».
— Кому в Унии может быть дело до корабля, растворившегося в Мареве несколько недель назад? — грубовато бросила Алая Шельма.
Шму показалось, что капитанесса сама не знает, как вести себя с пленной и с какой позиции строить разговор. Она казалась то рассеянной, то не в меру жесткой, то нерешительной. Так маленький шлюп пускают по ветру, не в силах совладать с парусами, отчего его крутит, рвет в разные стороны и норовит перевернуть.
Глаза Линдры округлились.
— Но «Барракуда» не растворилась в Мареве! Ее подняли.
— Что? — Алая Шельма недоверчиво уставилась на пленницу, — Я сама была на «Барракуде», когда она шла вниз, и я даю слово капитана, что ни одна сила на свете не смогла бы поднять ее. Она была ниже трехсот футов, на предельной высоте. Даже Роза собственноручно не вытащила бы ее обратно в небо!
— Формандцам удалось ее поднять при помощи каких-то хитрых устройств и специальных крючьев. Неприятности начались еще до того, как корабль отбуксировали в ближайший порт. Сообщения понеслись по магическим лучам по все стороны света. Покинутый корабль, полный мертвых формандских моряков. В тот же день Формандия отозвала своего посла из Готланда.
— Но какое отношение Готланд имел к этой трагедии?
— На корабле не нашли ни одного мертвого готландца, зато там осталось великое множество следов. Пуговицы от готландских мундиров, готландский табак, рассыпанный порох готландского изготовления… Но главной уликой был бортжурнал, — Линдра позволила себе немного переменить позу, приняв положение «вольно», — В нем сохранились все записи, включая последнюю, о просящем помощи готландском корабле. Разумеется, это расценили, как ловушку. Можете себе представить, что началось, когда известия попали к формандским газетчикам. Те и прежде позволяли себе дерзости в адрес союзных держав, но теперь… Адмиралтейство Формандской Республики пыталось взять все под контроль, чтоб разобраться, но едва ли у него будет такая возможность. На всех формандских островах вспыхнули страсти. Все клянут готландское коварство и превозносят мужество погибших небоходов, шедших в распахнутую ловушку. Не удивлюсь, если об этом уже сложили песни. Формандцы выдумывают их по любому случаю.
Не выдержав, Алая Шельма вскочила на ноги и принялась мерить шагами капитанскую каюту. Дядюшка Крунч и Линдра молча наблюдали за ней. О третьем наблюдателе, примостившимся снаружи за грязным стеклом, капитанесса, к счастью, не подозревала.
— Война? — отрывисто спросила она, останавливаясь у дальней стены, — Между членами Унии? Война из-за одной-единственной канонерки?
Линдра коротко кивнула, не сходя с места.
