— Вы правы, господин канонир. Тон голоса звучал немного… непривычно. Но я бы не сравнила его с гомункулом. Скорее, с человеком, который говорит через больное горло.
— Благодарю, — Габерон откинулся на спинку стула и торжествующе взглянул на безучастную капитанессу, — Ну, что вы на это скажете? Кажется ли мне или в последнее время среди дам Унии возникло новое увлечение — терпеть бедствие посреди воздушного океана и зазывать добровольных спасителей в ловушку. Как бы это не стало повальной модой! Как по мне, декламация стихов или вязание куда безопаснее. Как вы считаете, капитанесса, сэр?
Алая Шельма едва заметно вздрогнула. Все это время она отстраненно что-то жевала, склонившись над тарелкой и выглядела так, словно вопрос Габерона выдернул ее с привычных высот на сверхвысокие, с отчаянно маленьким количеством кислорода.
— Да… Возможно, господин старший канонир… Возможно, вы правы.
— О Роза, Ринни, ты вообще слушаешь, о чем мы говорим? За один месяц мы встретили два корабля, попавших в бедствие, — Габерон принялся загибать пальцы. Даже это он делал эффектно, напоказ, точно находился не в тесной кают-кампании, а на освещенной сцене театра. Шму наблюдала за ним, не отрываясь, — Оба раза о помощи просила женщина. Оба раза, стоило помощи подоспеть, все оборачивалось смертоносной ловушкой. У обеих женщин необычный голос. Как ты думаешь, что это значит?
Капитанесса выпрямилась в кресле, стараясь сохранять полную невозмутимость, но все равно выглядела так, словно с трудом концентрируется на беседе. Она выглядела рассеянной, поняла Шму, рассеянной и взволнованной. Что-то в кают-компании привлекало ее внимание и мысли без остатка. Показалось Шму или нет, но капитанесса упорно старалась не смотреть на ту сторону стола, где сидела Линдра Драммонд, точно офицер-ихтиолог вызывала у нее сложные неприятные ощущения.
— Не вижу здесь совпадений, господин канонир, — она чопорно промокнула салфеткой губы, которым это совсем не требовалось, — «Барракуду» погубил готландский корабль.
— Этого мы утверждать не можем, — возразил Габерон, — Вспомни, сколько раз мы сами поднимали на флагштоке чужие флаги, когда охотились за торговыми караванами. Люди, напавшие на «Барракуду», могли использовать любую тряпку в качестве флага.
В своем углу закряхтел Дядюшка Крунч. Он старался лишний раз не шевелиться, чтоб ненароком не смахнуть на пол что-нибудь из столовых приборов, но под конец не выдержал:
— В кои-то веки наш пустозвон недалек от истины. Готландский флаг мог быть и фальшивкой. Я тоже считаю, что в этих двух историях — с «Барракудой» и «Макрелью» — можно найти странные совпадения.
Капитанесса недовольно дернула плечом.
— Я думала, мы уже внесли ясность по этому вопросу — «Барракуду» уничтожил вышедший из-под контроля готландский голем. Хватит пустых теорий, господа. Пытаясь увязать в одно целое разрозненные факты, вы становитесь похожи на чудаков, ищущих симметричные узоры в воздушных течениях. Связи здесь нет, а готландский голем мертв.
— Он был не готландский.
Тренч произнес это тихо, но таким тоном, что все почему-то пристально на него посмотрели, даже Линдра Драммонд.
— Что?
— Голем не готландского производства, — повторил бортинженер, разглядывая бутерброд с кальмарами и изюмом, украшенный марципаном, — Не знаю, чьего, но не готландского. Я уже несколько недель разбираю его на части и до сих пор не нашел ни одного штампа готландских мануфактурен.
— На него могли нарочно не ставить штампы! — Корди посчитала себя обязанной тоже вступить в разговор, причем избрала для этого по-взрослому небрежный тон, — Так ведь?
— Я рассматриваю все вплоть до последних шестеренок. Они выполнены не в метрической системе. Это делали не готландцы.
За столом повисла немного напряженная тишина. Было слышно лишь беспокойное, с хрипом, дыхание мистера Хнумра — тот лежал на коленях у ведьмы и мелко дрожал.
— Тогда чей он? — внушительно и медленно спросил Дядюшка Крунч, — Не в скобяной лавке же его собрали? Должны быть клейма, оттиски, какие-нибудь… следы.
Тренч покачал головой.
— Ничего. Вообще никаких обозначений. Ни надписей, ни номеров, ни условных значков. Но я готов поклясться всем своим хламом, что собрали его профессионалы и на профессиональном оборудовании. Литьё, штамповка, качество полировки, мелкие детали… Нет, это не скобяная лавка. Совсем не скобяная.
— Значит, мы не знаем, кому вздумалось испытать это чудовище?
— Нет. И, скорее всего, не узнаем. Я, конечно, разберу голема вплоть до последнего винтика, но… — Тренч осторожно откусил от бутерброда кусок и принялся размеренно жевать, — Этот голем умеет хранить секреты. Скорее всего, я так ничего из него и не выжму.
— Вот видишь, Ринни, — Габерон выразительно взглянул на капитанессу, — Понимаешь, к чему я клоню?
Алая Шельма сдержанно отпила вина из бокала.
