— Трудно не понять, — негромко сказала она, поставив его обратно, — Ты клонишь к тому, что «Барракуду» уничтожили не готландцы, а «Макрель» — не формандцы. Но ты не замечаешь, что своими вопросами сам себя загоняешь в тупик. Если это были не готландские диверсанты и не формандские каперы, то кто? Кому придет в голову уничтожать канонерскую лодку, а вслед за ней — никчемный научный корабль? Кто с риском для жизни станет замышлять засаду в небе, но при этом останется равнодушным к добыче?
— Она.
— Кто? — спросила капитанесса с усталой язвительностью, — Впрочем, дай угадаю. Женщина со странным голосом?
— Да. Леди Икс.
Несмотря на то, что Габерон произнес это с нарочито несерьезной гримасой, карикатурно выпучив глаза, прозвучало так жутковато, что Шму рефлекторно втянула голову в плечи. От этого имени веяло чем-то скверным. Прелым и кислым, как от прогнившей палубы.
— Еще одна сказка старых небоходов? — пренебрежительно осведомилась Алая Шельма, — Позаимствовал из запасов Корди?
— Нет, выдумал только что сам. Но подумай только, как подходит! — Габерон подался вперед, нависнув над столом, и зловещим голосом, заглядывая в лица соседей, прошептал, — Никто не знает, откуда она появилась, никто не видел ее лица… Ее ведет не алчность, а ненависть, смертоносная, как майская буря… Она — морок, появляющийся ясным днем посреди чистого неба, погибель случайных небоходов. Стоит ей увидеть ничего не подозревающих путников, она обманом зазывает их в свои сети, а когда несчастные глупцы устремляются на помощь, губит их своими ядовитыми чарами, сотканными из чистого Марева!..
— Слишком напыщенно, — проворчал голем, — Но для Порт-Адамса сойдет. Через полгода эта история разойдется с пьяными небоходами по всем окрестным островам. Разве что на каждом ее малость переиначат на свой вкус. Кто-то будет утверждать, что паруса у корабля Леди Икс черного, как ночь, цвета, а на корме горит зеленый фонарь, кто-то — что корабль серый, как сумерки, а фонарь — синий…
— Разобранный голем в моей каюте — не морок, — флегматично заметил Тренч, — Он реален до последней гайки.
— Как и мой корабль, господин канонир, — отчеканила офицер-ихтиолог, — Как и мои сослуживцы.
Линдра Драммонд выпрямилась на своем месте, глаза ее сверкали льдом. Не той наледью, что небоходы скалывают с палубы на больших высотах, а настоящим льдом — давящим, тяжелым, обжигающим. Она была… Шму замешкалась, подбирая слова. Слов в ее распоряжении было не так уж много, а складывать их друг с другом оказалось и того сложнее. Ей вдруг показалось, что за простым миловидным лицом офицера-ихтиолога промелькнул кто-то другой. Этот человек напугал Шму до покалывания в ногах. Холодный, отстраненный, властный, он лишь на миг выглянул из глаз Линдры Драммонд, но этого было достаточно, чтоб погрузить в гробовое молчание всю кают-компанию «Воблы».
Судя по тому, как застыл на своем месте Габерон, он тоже испытал что-то подобное.
— Извините, мисс Драммонд, — канонир кашлянул, смущенный и немного сбитый с толку, — Я… Я не хотел оскорблять память ваших погибших друзей. На «Барракуде» погибло почти полсотни моих… бывших сослуживцев.
Офицер-ихтиолог сникла. Из взгляда пропал обжигающий холод, он вновь сделался полу-прозрачным, как у смертельно-уставшего человека, который провел четыре дня наедине с Розой Ветров и видел вокруг себя лишь бездонное небо.
— Не обращайте внимания. После всего пережитого я чувствую себя выжатой до капли. Эта ваша Леди Икс… Да, пожалуй, из этого может выйти внушительная история для тех, кто любит полоскать уши в слухах. Черные паруса, зеленый фонарь… — она устало усмехнулась, — Вопрос лишь в том, сколько эта сказка протянет, прежде чем ее затмят другие, куда более мрачные. И куда более реальные.
— О чем это вы? — насторожился канонир, с лица которого, точно сдутая ветром, вдруг пропала вся дурашливость.
— О войне, конечно, — Линдра Драммонд подняла на него недоумевающий взгляд, — Война — лучшая пища для легенд. Но та, что разразится вскоре, без сомнения, насытит весь небесный океан легендами на сотню лет вперед…
Алая Шельма встрепенулась на своем капитанском месте. Глаза быстро заморгали.
— Война? — спросила она, не подозревая, насколько изменяет ей сейчас голос, — Какая война?
— Та, которая вот-вот начнется, — офицер-ихтиолог обвела всех присутствующих взглядом, точно проверяя, не насмехаются ли пираты над ней, — Только не говорите, что вы еще не знаете… Ах да, вы же, наверно, не читаете газет и не заходите в порты Унии… Готланд и Формандская Республика вот-вот объявят войну друг другу.
От этих слов Шму вздрогнула так, точно рядом выпалила шестнадцатифунтовая пушка. Малым утешением служило то, что все прочие в кают-компании тоже оказались ошарашены. А вот Алая Шельма, напротив, точно вынырнула на миг из того омута, в котором ее мысли плавали последний час. В глазах мелькнул знакомый огонек, злой и вместе с тем радостный. Она резко поднялась, срывая с шеи салфетку.
