Чтобы не думать о нем, Шму выбралась из каюты и направилась на камбуз, надеясь на то, что экипаж уже покончил с завтраком и занялся своими делами, а значит, можно будет без помех перехватить несколько галет и, если повезет, набить карманы, чтоб запасти немного провианта для карпов. При всех своих достоинствах ее подопечные имели серьезный недостаток — неугасающий и бездонный, как само Марево, аппетит.
Ее ждало разочарование — камбуз оказался заперт на огромный амбарный замок из хозяйства Дядюшки Крунча. Мало того, кто-то корявым почерком оставил на двери надпись «НИВХОДИТЬ!» Пониже была еще одна, сделанная чернилами, аккуратным каллиграфическим почерком: «Официально заявляю, если Шму еще раз будет заведовать ужином, я взорву крюйт-камеру! Г.»
Шму с грустью поскребла пальцем дужку замка. Прочный, к тому же, наверняка зачарованный. При желании она смогла бы сломать его или даже вышибить дверь с петель, но желания как раз и не было. Видно, придется пробираться в камбуз ночью, через иллюминатор. Ей надо обеспечить пропитанием семейство карпов с нижней палубы, иначе они осмелеют от голода и сами отправятся искать поживу, и тогда жди беды. Но она что-нибудь придумает. Наверняка что-нибудь придумает. Может, добыть целую сетку и поохотиться за планктоном? А еще лучше — если «Вобла» будет пролетать через заросли парящих в небе водорослей. Она сможет вооружиться какой-нибудь палкой, залезть на мачту и натягать целую кучу. Карпы обожают свежие сочные водоросли, особенно если удастся тайком высушить улов где-нибудь на верхней палубе…
Услышав доносящиеся из кают-компании звуки, Шму насторожилась. Страх, точно того и дожидался, мгновенно нарисовал в ее воображении нечто пугающее, жуткое, причем воспользовался для этого бесформенной кистью и черной, как чернила осьминога, краской. Шму потребовалось усилие, чтоб не отпрянуть мгновенно в сторону. Едва ли что-то пугающее и жуткое явилось на «Воблу», чтоб похозяйничать на камбузе. И даже если б это пришло чудовищу в голову, оно, скорее всего, проигнорировало бы ножи и вилки, звяканье которых доносились изнутри. Пустота подсказала очевидное — скорее всего, кто-то из экипажа решил соорудить себе поздний завтрак. Как бы то ни было, Шму не собиралась составить ему компанию. Запахнувшись в свою робу, она скользнула мимо дверного проема.
Ее выдала скрипнувшая под ногой доска. Что ж, даже Пустота иной раз не всесильна…
— Шму! Ты уже встала? Иди к нам! Здесь есть блинчики!
Блинчики… Кажется, карпы любят блинчики. Особенно если это будут блинчики с сиропом. Карпы пытаются производить вид внушительных и гордых рыб, но Шму знала, что все карпы на самом деле — ужасные сладкоежки. Возможно, если она захватит с собой большую стопку свежих горячих блинчиков, все выйдет не так уж и плохо.
В кают-компании Корди была не одна. Едва войдя, Шму вздрогнула — в самом углу, за крайним столом, сидела капитанесса Алая Шельма собственной персоной. Шму мгновенно проняло холодной болотной сыростью. Но испуг оказался напрасен. Капитанесса машинально ковыряла вилкой румяные свежие блинчики и была погружена в свои мысли столь глубоко, что даже не заметила присутствия ассассина.
Шму невольно вспомнила капитанессу такой, какой прошлым вечером видела в ее каюте — в нижних панталонах с бантиками — и почувствовала, что сама вот-вот зальется краской. Странно, прежде такие вещи ее не трогали. Для Пустоты все люди были одинаковы и отличались лишь телосложением, весом и полом, все остальные детали были… Покопавшись в душе, Шму нашла нужное слово — незначительны.
— Садись ко мне, Шму!
Корди уже приканчивала свой завтрак и, хоть выглядела она тоже не очень радостной, знакомое лицо, перепачканное джемом, отчего-то вызвало у Шму короткий прилив симпатии — словно ей самой в душу капнули сладкого сливового джема. Это было странно. Это было непривычно. И это пугало. Кажется, Пустота внутри нее еще больше сдала позиции. Новые воспоминания расширили прорехи, теперь в них, как в щелях старого гобелена, можно было разглядеть что-то новое. Что-то, что заставляло Шму чувствовать озноб и легкую дурноту.
Кроме капитанессы и корабельной ведьмы в кают-компании никого не было. Особенно Шму удивило то, что нет Мистера Хнумра — скорее, Его Величество королева Каледонии пропустила бы торжественную службу, чем «черный ведьминский кот» не удостоил своим вниманием завтрак. Обыкновенно он считал своим долгом засвидетельствовать почтение экипажу и лично проверить качество всех поданных на стол блюд.
— Как… т-твой кот? — тихо спросила Шму.
И вздрогнула от неожиданности, когда Корди выпучила в изумлении глаза.
— Ты заговорила! Шму! Ты заговорила!
Шму попыталась съежиться так, чтоб занимать поменьше места в окружающем пространстве.
— Я умею говорить, — шепотом произнесла она.
— Но ты впервые заговорила первой, — ведьма ухмыльнулась, стирая со щеки джем, — Вот так новости. Да еще и задала вопрос. Это из-за зелья, да? Кто-то славно погулял в прошлом?
