— У всякого предательства тоже есть причина! — бросила она презрительно, — Но сейчас мне довольно и самого факта. Вы трое обманывали меня. Шпионили за мной и моим кораблем, выдавая себя за членов экипажа и моих друзей. Нет, мне не потребуется проводить следствие, все необходимое «Малефакс» уже выяснил. В шифре Габерона угадываются черты формандского военного кода старого образца. В сообщениях Корди — один малоизвестный кодовый язык, разработанный каледонийским Адмиралтейством для тайных осведомителей. Можете молчать и дальше, но улики выдают вас сильнее, чем рыбу — форма плавников. Вы не просто предатели. Вы — шпионы Унии.
Дядюшка Крунч со скрежетом сжал захваты, изношенная сталь издала неприятный гул. Это было неуклюжей и бесполезной попыткой пробудить собственную злость. Распалить внутренний котел, наброситься на Ринриетту, на Корди, на проклятого Габерона, изрыгая обжигающий пар вперемешку с проклятьями… Но на вспышку гнева не хватало сил. Котел был пуст, давление на нуле, оттого патрубки в горле рождают лишь бессильное, как у старика, шипение.
— Шпионы?.. Шпионы Унии? На нашем…
— Формандии и Каледонии уж точно, — безразлично обронила Алая Шельма, — Готланд расщедрился на наемного убийцу. Не так ли, Шму?
Удивительно, Шму не вздрогнула от звука капитанского голоса. Она сидела за столом, какая-то мятая, поддатливая, посеревшая, точно из нее вытащили все кости, оставив лишь покров — сродни безвольно развевающийся на ветру лист водоросли.
— Я не хотела… Я… Меня…
— Сестра Пустоты, — эти слова Алая Шельма произнесла с презрением, стиснув кулаки, — Подумать только, когда-то я могла принять это за совпадение. Нелепое стечение обстоятельств, представляешь?.. Мне стоило помнить, что Сестры Пустоты никогда не оказываются где-то случайно. Особенно ночью на чужом корабле, вооруженные до зубов.
— Значит, и ее хочешь записать в шпионы?
— Думаю, она не шпион. Думаю, у нее на счет меня были куда более… серьезные планы. По счастью, «Вобла» успела раньше, хоть и случайно. Ее хаотическое магическое поле оглушило Шму, вызвав у нее внутри что-то вроде замыкания. Возможно, только поэтому я и жива.
— Тридцать три дохлых сардины… — прохрипел Дядюшка Крунч, чувствуя, как скрежещут в горле изношенные патрубки, — Три тайных агента Унии на одном старом корыте? Не много ли?
— Согласна, — Алая Шельма хрустнула суставами пальцев, — Удивительно много внимания старой развалюхе вроде «Воблы». Но устраивать допрос с пристрастием я не намереваюсь. Я не мой дед. К сожалению.
— Ты думаешь, Уния хотела нас выследить?
Алая Шельма прошла по кают-компании, глядя лишь себе под ноги.
— Нет, — произнесла она, помедлив, — Здесь что-то другое. Если бы Уния хотела раздавить нас вместе с кораблем, ей хватило бы недели и одной завалявшейся канонерки. Они знали наши маршруты, наш курс… Подготовить засаду в таких условиях — плевое дело. Но мы все еще коптим небесный океан, как видишь. Значит, им нужно что-то другое.
Она не сказала, кому «им», но Дядюшка Крунч не собирался спрашивать. От этого короткого слова и так веяло неприятным духом. Он вдруг ощутил, словно сквозь густые облака за ними наблюдают чьи-то невыразительные огромные рыбьи глаза… Отвратительное ощущение даже для того, у кого от природы прочная шкура.
— Рыбеха… — Дядюшка Крунч со скрежетом повернул голову, чтоб увидеть ведьму, — Это все правда?
Он надеялся, что Корди возразит. Вскочит со своего места, одернет болтающиеся, связанные не пойми чем хвосты, топнет ногой… Но Сырная Ведьма даже не подняла взгляда. И выглядела она сейчас так скверно, как не выглядела даже после нападения акул.
— Шму!
Ассассин мелко дрожала, ссутулившись так, что будь она обычным человеком, ее позвоночник уже затрещал бы, как бушприт в шторм.
— Габерон!
— Не станем затягивать комедию, — канонир пожал мускулистыми плечами, — Тем более что Ринни совершенно права. Я и в самом деле формандский шпион.
Алая Шельма дернулась. Впервые за время разговора. Даже взгляд на мгновенье расфокусировался, точно чья-то невидимая рука изо всех сил впечатала кулак в приподнятный капитанский подбородок.
— Зачем, Габби? — тихо спросила она, — Я не понимаю. Зачем?
Он задумчиво смотрел на нее несколько секунд. Хронометр в голове у Дядюшки Крунча был разболтанным и часто сбивался, но, хоть эта пауза не продержалась дольше десяти секунд, сейчас она показалась ему бесконечной.
— Слишком много вопросов, капитанесса, сэр. А времени слишком мало — у меня зарезервировано место на ближайший рейс. Так что, если вы не возражаете, я возьму причитающийся мне за время службы гонорар и покину вас.
Легко поднявшись со своего места, Габерон подошел к столу капитанессы и взял одну из лежащих пуль.
— Недурно, — заметил он, крутя в пальцах свинцовый катыш, — Так вот что имеют в виду, когда говорят о твердом заработке… Соберу вещи. Мне потребуется не меньше часа. Надо решить, что именно взять из одежды. Черт побери, я даже не знаю, какая мода царит в этом сезоне на твоем необитаемом острове!
