И вот тогда-то и можно было перевести государство на уровень стратегического мышления. В частности, такой важнейшей стратагемой стал вывод: «Терроризм настолько злокозненен, что порой прикидывается терроризмом».
А дело все в том, что стратег, в отличие от рядового разведчика, различает понятия «терроризм» и «террор». И Путин, судя по логике его решений, посвящен в это полностью.
То есть он абсолютно понимает, что первое применимо к брутальной деятельности локальных групп, группировок, кланов и пр. очее. Втрое – характеризует интенции государства.
Иначе говоря, терроризм – это характеристика, своего рода, экстремистских ЧВК. А террор – это уже родовое свойство специфической державы. Это уже государственный уровень.
Соответственно, у террористов могут быть пусть жуткие, кровавые, но убеждения, заблуждения.
У подопечных государства в голове – только приказ и бездумность.
Тонтон-макуты в Гаити не были в прямом смысле террористами. Он были палачами.
Так и в терактах в России, сопровождающих СВО, действуют, строго говоря, не террористы какой-то группировки, а палачи и каратели враждебного государства. И так их необходимо и оценивать.
И понимать, что их ликвидация, как и уничтожение их группировки, – это полумеры. Нанявшее их государство наймет других. Если и дальше будет исповедовать идеологию террора.
Вот эти разведпризнаки и позволили президенту сформулировать адекватную стратегию.
Первое. Четко обозначить враждебное государство, нанявшее палачей и карателей.
Второе. Поставить задачу переформатирования сути этого государства, если она сводится к террору.
Третье. Если это невозможно (например, террор стал имманентным для всех государственных инструментов), ликвидировать эти государственные инструменты.
И это только один пример восхождения от разведки к стратегированию. Стратегированию жизненно важному, с точки зрения безопасности, но не главному.
Тогда возникает вопрос – какую главную цель определил для державы Владимир Путин, переходя с уровня разведчика на уровень стратега?
Судя даже по названию выпестованной им партии власти – это единство России! Это неустанный поиск кода, секрета данного единства.
Для него Единая Россия – это не только название правящей политической партии и не столько констатация актуального состояния державы. Это еще и вызов, перспектива, стратагема. С высоты его информированности, из глубины его протоколов бытия, становится очевидным, что Единой, в полном смысле, России только предстоит стать. Точнее, неизбежно предстоит стать. Иначе – государственное, фактически экзистенциональное, небытие.
Соответственно, именно Путиным как главой государства и был сформирован социальный запрос на суть, механизмы и технологии единства.
Единства, которое не повторит ошибки прошлой исторической унификации и позапрошлой социальной стратификации в данном вопросе. Экзистенциальном вопросе.
Стратегическая новация Путина в том, что он первым из многих лидеров четко определился с объектом анализа. Единство страны – это одна история. Здесь налицо явные факторы – признанные границы, государственный язык, административная вертикаль…
Только вот, РФ – это больше, чем страна. По обоснованному заключению президента – это, скорее, цивилизация. Русская цивилизация. А на цивилизационном уровне в ход идут не только формальные, внешние, очевидные факторы единства, но и смысловые, глубинные, даже, сакральные.
То есть монолитность и самобытность цивилизации определяется, прежде всего, гармонией её базовых смыслов, воплощенных в исторической миссии.
И Путин неустанно напоминает, что история пока не породила более мощных и действенных институтов формирования полноценной личности, чем семья, собственность, государство. Об этом еще утверждал и подзабытый сегодня классик Фридрих Энгельс. Но именно Путин перевел эту матрицу с уровня теории на уровень государственной, а главное, социальной практики.
Парадокс в том, что эти базовые принципы некогда сформировали западную эпоху модерна со всеми ее технологическими укладами, политическими новациями и социальными протоколами.
Но они же, по иронии истории и стратегичности исследуемой личности, перешли по эстафете России, когда западный мир опрометчиво, безрассудно и глумливо от них отрекся.
То есть наша держава, неожиданно для всего мира, да и для себя тоже, оказалась защитницей, хранительницей и подлинных европейских, и классических азиатских принципов. Воистину – Евразийская ЦИВИЛИЗАЦИЯ!
Кстати говоря, Путин этим шагом подсказал, что, когда РФ трактуют узко и вульгарно, исключительно как страну, возможны и разнообразные спекуляции по поводу того же СВО. Типа «коварного нападения» на невинного южного соседа. И любые аргументы о превентивном предупреждении буквально на несколько дней кровавой зачистки Донбасса работают слабо.
Другое дело Россия – цивилизация. При таком масштабировании событий, очевидна агрессия Запада против нашей державы. Все последние годы и, даже, десятилетия – его непрерывное ползучее наступление на главные институты, болевые точки нашего цивилизационного кода.
