При подобном подлинном ракурсе зрения, Россия с Украиной отнюдь не воюет. На территории последней, в силу исторических обстоятельств, происходит драма принуждения впавшего в химерный постмодерн Запада к нормальности. А это не проще, чем принудительное лечение спятившего субъекта. Когда-то с громадным трудом излечили от коричневой чумы Германию. Видимо, неизбежны рецидивы…
Но сейчас о главном. О единстве России, которое невозможно без осознанной цивилизационной миссии. А этой ответственной миссией, еще раз подчеркну, является защита базовых ценностей. И очень показательно то, что эти ценности, при тонком модераторстве лидера, консолидировано разделяют все главные четыре российские религиозные конфессии как и все народности, населяющие державу…
Говоря о духовных, идеологических и религиозных аспектах единства, нельзя не отметить и последовательного упорства Стратега в соответствующих аспектах материальных.
Сначала как разведчик, а потом уже как стратег, он понимает, что логистика, инфраструктура тех же Соединенных Штатов, выросла не только из потребностей рынка. Она всегда опережала эти потребности. Особенно, когда янки остро почувствовали себя не просто молодой страной, а новой цивилизацией.
Именно тогда ее в то время энергичными и моложавыми лидерами была поставлена задача «сшивки» громадного разнородного в географическом, ресурсном, да и культурном плане, пространства в единую державную ткань.
Тогда и был сделан вывод о том, что соединить вместе все это то ли богатство, то ли бремя, возможно лишь вполне осязаемыми стремительными путями и скоростными трассами. И пробились через горы федеральные шоссе, и возникли в прериях запредельные железные дороги. А потом – и многоуровневая по формам собственности и по задачам авиация.
Знает разведчик и стратег, что мы и «землицу Алясочку» потеряли в основном не из-за наивной промашки Александра II, а только потому, что не создали с этой русской территорией общую и единую логистику. Хотя бы морскую. Которая, кстати говоря, планировалась короной, но была в последний момент отменена из-за разразившейся русско-турецкой кампании…
Очевидно, отсюда столь пристальное внимание Путина к проекту реанимации Байкало-Амурской магистрали. И к созданию новых скоростных железнодорожных транзитов. И к возрождению отечественного авиапрома. И к созданию возможности автомобильного пересечения страны. И к национальному проекту по развитию речных маршрутов. И к прокладке все новых трубопроводов. И к активизации Северного морского пути…
Все это – материальные предпосылки консолидации и скрепления нашей державы, нашей цивилизации.
А еще совершенно не случайно, что синхронно с этими, казалось бы техническими, технологическими, инженерными процессами, инициирована гуманитарная работа по формированию такой, вроде тонкой и невесомой сущности, как «русская мечта» – образа нашего совместного будущего.
Дело в том, что Путин разгадал еще одну тайну – знаменитая «Марксова пирамида» общественного устройства в наш век перевернулась.
Теперь «базисом» выступает культура, духовность, смыслы. А «тяжелые сущности» производства воспарили в «надстройку». Эта возгонка, этот тренд на глазах набирает силу. Держава ощутит его в полной мере, когда скорость тех же вышеупомянутых транзитов будет определяться не рутинной опорой на предыдущий эмпирический инженерный опыт, а гуманитарной страстью приобщения к великой мечте.
Тогда всю необъятную Россию можно будет пересечь за час по земле, а не за сутки по воздуху.
То есть, мечта может заставить играючи делать то, против чего категорически бунтует практический предыдущий опыт. Это и есть контрамарка в цивилизацию.
Именно эта стратегичность цивилизационного масштаба определяет средства собственной реализации, тогда как страновая логика диктует примат средств над целью.
Поэтому стратегичность Путина и в том, что он учит народ мечтать. Ведь за последние «колбасные» десятилетия люди почти утратили этот навык. В том числе частично утрачена методология мечтания: исчезли понятия «ресурс», «структура», «стратегическая глубина» и «исторический горизонт мечты».
Путин восстанавливает эти стратегичные навыки, все чаще обращаясь к богатейшему и оригинальному российскому философскому наследию. Он постоянно напоминает, что у нас были мечтатворцы вселенского масштаба.
Могучий мудрец Николай Федоров[10] мечтал покорить не только русское пространство, но и русское время, вернув все ушедшие поколения. Вот это пример не поклонения мощам, а мощи духа!
