Почти нескончаемая серия «цветных революций» за последние 10 лет показала интересную особенность. Людей легче поднять, вывести на улицы, площади, майданы под лозунгами борьбы за мечту, за явно фантастические перспективы, чем за реальные блага. Вспомним причины одной из первых «революций» в Тунисе. Там торговец зеленью, имевший приличный и стабильный доход, сжег себя не за улучшение условий своего бизнеса, а за несогласие с тем, что его сверстники – дети президента страны – имеют банки, пароходы, телеканалы.
Человек так устроен, что за явно иллюзорные, гипотетические, даже чисто фантазийные свои мечты он будет сражаться яростнее, чем за реальные, но слишком обыденные блага.
На этой особенности, кстати говоря, в лучшие его годы строилась стабильность Советского Союза. Большинство его жителей, естественно, становились обычными рабочими и инженерами, но все в детстве мечтали быть космонавтами, ядерными физиками или знаменитыми полярниками.
Года за два до украинского майдана 2013 года мне пришлось дискутировать на эту тему с президентом Януковичем и его ближайшим окружением (сыновьями, первым помощником Эдуардом Прутником[18] и другими).
Я говорил ему, что майдан в стране неизбежен. Поскольку уже тогда в среде обывателей ходили разговоры о том, что обычные дети даже не могут мечтать о том, чем владеют дети президента (те же телеканалы-банки-пароходы).
Помнится, я тогда предложил Януковичу двухходовку.
Первый ход – убрать полностью детей из публичной сферы. Пусть один, например, незаметно занимается где-нибудь за границей автогонками, на которых он был буквально помешан. А другой мог бы работать в какой-нибудь зарубежной компьютерной фирме. Тогда оппонентам президента сложно было бы использовать свой базовый лозунг: «Дети президента украли мечты у наших детей!»
Второй ход заключался в восстановлении традиционных для украинской молодежи кластеров мечты. В частности, можно было бы восстановить и нарастить украинские арктические и антарктические исследования (тогда еще теплилась на Украине школа полярных исследований). Также можно было тогда акцентированно развивать украинскую космонавтику… При должном освещении этих шагов в медиа, кинематографе, литературе можно было хотя бы в какой-то степени зажечь подобные мечты у значительной части молодежи. Те мечты, которые абсорбируют значительную часть молодой, бесцельно бродящей и будоражащей души энергии. Те мечты, которые дают ощущение доступности верхних этажей социального лифта.
(Любая революция – это социальный лифт, только он, как правило, идет не вверх, а вниз или просто раскачивается, имитируя движение, но людям хочется верить, что на нем можно попасть вверх, и мечты как раз являются символом этой веры.)
Однако в то время президентская команда даже не поняла, о чем я говорю. Младший сын президента до последнего сидел в парламенте, демонстрируя вызывающее политическое мажорство. Старший сын демонстрировал вызывающее экономическое мажорство, подбирая под себя все новые сферы бизнеса и финансов. А потом произошло то, что должно было произойти.
Так вот, почти четверть века Россия жила без мечты. Да, была как бы мечта о сытой жизни (для многих в России она была реализована в нулевые годы). Но оказалось, что all inclusive даже частично не может заполнить, замыслить голову молодого человека.
В это же время во всем мире начинается поистине космологическая война «холодильника» с «ящиком». И стало очевидным, что даже полный «холодильник» проиграет даже частично заполненному «ящику». А заполнить его можно только мечтой (сегодня мы, например, видим, как на Украине «ящик», на самом донышке имеющий жиденькую мечту о европейском рае, все же побеждает пустые холодильники, вопиющие о бездарности украинской элиты и неверности избранного пути).
Путин почувствовал это одним из первых на постсоветском пространстве. Наверное, здесь сработали его интуитивно-мыслительный тип, плюс кодексы воспитания, о которых мы говорили выше. Наверное, поэтому на определенном этапе своей президентской деятельности он стал опережающими темпами восстанавливать главные кластеры советской мечты – освоение Арктики и покорение космоса.
Значительная часть российских экспертов разделилась на две основные категории.
Одни считают, что Россия сегодня слишком бедна для того, чтобы отвлекать ресурсы на столь экзотические темы. Мол, под боком нищее Нечерноземье, убитые деревни, разбитые и непостроенные дороги, а деньги уходят на какие-то фантазии.
Другие пытаются оправдать эти путинские решения сугубо экономической целесообразностью. Мол, Заполярье – это гигантский альтернативный мировой транзит, сопоставимый по масштабу с грандиозным китайским Шелковым путем. А космос – это собственные сверхрентабельные навигационные системы и телекоммуникации.
