Брюссельские «акакии акаковичи», а точнее, стоящие за ними берлинские «городничие», вначале всерьез не восприняли эту показную строптивость. Отнесли ее к внутриполитической конкурентной демагогии. Да, слегка покривились, когда «пшеки» стали демонстрировать непокорность в экологической, эмиграционной, даже ЛГБТэшной повестке.
Но вот польский Конституционный трибунал принял решение о приоритете собственного законодательства над общеевропейским. А это уже серьезно. И еще серьезней предложения чиновников польского минюста не платить взносы в бюджет ЕС. Стало ясно, что европейская империя не состоялась. Провинция не может иметь юридический приоритет над метрополией. Тем более, не может не платить ей дань…
Сейчас многие эксперты вангуют, что хитромудрые, а точнее нудные, общеевропейские чиновники подавят польский гонор, принудят выполнять общие правила и законы. Не думаю. У поляков больше козырей. Никто их из ЕС не исключит. Это стало бы концом Союза. Сами они его не покинут, поскольку считают себя большими «европейцами», чем многие его старожилы. Польша – это ж «комсомол Европы» – не глупее старых партайгеноссе, но при этом куда резвее. Плюс взаимные экономические связи, особенно с Германией, просто гигантские… Но главное не в этом.
Главное в том, что ЕС планировал стать, по сути, империей, в том числе, за счет Польши. А Польша мечтает стать империей, особенно за счет Евросоюза. И у нее для этого больше оснований.
Напомню. Империя отличается от рядовой страны прежде всего «избыточным давлением смыслов». Это когда внутреннего духовного, идейного, этично-эстетичного продукта вырабатывается в избытке. То есть его хватает и для окормления соседних территорий.
Польша в этом плане всегда выделялась. Помнятся еще советские времена, когда все фанатели от польского кинематографа (все девчонки были влюблены в Збигнева Цибульского, а ребята – в Полу Раксу). Зачитывались польской интеллигентной литературой. Мечтали под волшебные песни Анны Герман и магию Сопота. Смеялись над шутками журнала «Шпильки» и Кабачка «13 стульев». Считали Станислава Лема величайшим мировым философом. И, конечно, не поминали их историческую, генетическую, экзистенциальную ненависть ко всему русскому. Думающие поляки понимают, какое мужество и разум проявил их знаменитый астроном и философ, который вопреки устоявшемуся мнению сказал, что земля крутится вокруг солнца, а не наоборот. И такое же мужество понадобится тому, кто скажет, что это не вокруг Польши крутится весь остальной мир и не русофобия главный источник ее движения…
Конечно, идея польшецентризма греет сердца местных патриотов. И духовные основания для подобного видения, как я уже сказал, есть. И не только духовные. Но и как бы научные. Навеянные, например, американским выходцем из Польши Збигневым Бжезинским. Это именно он внушил всему миру сомнительную истину о том, что Россия без Украины не станет империей.
Но не все догадываются, что эта максима не про Россию и не про Украину. Она – про Польшу. Скрытый ее смысл заключается в том, что только Польша, став империей, сможет втянуть в свою орбиту Украину и, тем самым, подрезать крылья ненавистному российскому имперскому началу.
Большой Збиг «впарил», как сейчас говорят, эту идею американскому истеблишменту, сделав тем самым Польшу главным партнерам Штатов в Европе – и имперские амбиции «общеевропейцев» минимизирует, и возрождение России купирует. (Правда, со временем акценты менялись: сначала пытались было сделать Украину врагом РФ за счет РФ. Потом актуальной стала попытка сделать Польшу врагом ЕС за счет ЕС.)
И надо все же отдать должное Бжезинскому. Сильный был боец идеологического фронта. В плане русофобии, он смог сделать со своей бывшей родиной такое, что не смог сделать великий и ужасный Сорос со своей Венгрией. И то потому, что наткнулся на сильнейшего противника – Виктора Орбана. А у поляков бойцов такого класса просто не было. Зато есть у России!
Но все же вернемся к символике кунг-фу – к стилю БАГУАЧЖАН. Он таки довольно эффективен. Но имеет весьма один принципиальный изъян. Боец в нем постоянно движется по кругу. У него хватает мастерства и энергии защитить свое виртуальное пространство, но он теряется, когда театр боя вдруг расширяется. Белка в колесе стремительна и грациозна. Но в колесе… Еще и голова кружится…
Польша, соответственно, сильна в своей локальной, придуманной, а потому химерной, модели вселенной. Когда вокруг нее крутится, например, целая Вишеградская четверка, и еще заглядывает в рот Украина вместе с белорусской оппозицией.
