Что Россия станет для многих стран главным энергетическим и зерновым донором-«давателем». Но не будет, в отличии от Штатов, «давателем» – экспортером революций и переворотов.
Что, наконец, теплые рыбные воды вокруг Штатов будут загажены отходами, а приполярные российские моря станут и транзитным, и ресурсным Клондайком…
Мастер тайцзицюаня способен сорокасекундную убойную комбинацию движений и ударов растягивать на сорок минут. Просто он скрупулезно думает о своем здоровье и благополучии противника, которого никогда не считает «конченым» врагом.
Впрочем, вспомним об этом, когда будут подводить окончательные итоги СВО.
Просто учитель, мудрец, сенсей понимает, что бывший «враг» может стать союзником, а лучший «друг» – неприменимым ненавистником. Он знает, что есть империи, которые больно делают друзьям, а есть и те, которые приятно делают своим врагам. И он не боится насмешек над своей медлительностью и заторможенностью.
Российским имперский стиль и мышления, и боя не приемлет суетливости и торопливости. На кону всегда и свои, и чужие судьбы. Поэтому многие геополитические «связки» растягиваются на годы. Настоящие, глубинные империи не боятся насмешек и упреков. Есть православие, которое учит смирению и терпению. Наша вера и при географическом расширении своей ойкумены никогда не применяла лихорадочные способы силового принуждения других религий, но тратила века на поиски с ними компромиссов и гармонии. Именно об этом писал Николай Яковлевич Данилевский, вскрывая фундаментальное различие православия и католицизма. Совсем разный стиль…
Даже на бытовом ментальном уровне (а особенности геополитики всегда растворяются в быту) поразительны различия пословиц. Именно они глубже всего фиксируют ментальную суть. У русских: например, голоден «как собака», у американцев голоден «как охотник» (абстрактный охотник, а не конкретно сын действующего их президента Хантер).
То есть, русские и в экстриме думают о «братьях меньших», а американцы прежде всего о себе.
Хотя, конечно, главное различие стилей – на фундаментальном уровне. Когда-то в офисах американских политконсультантов модно было вывешивать на стене лозунг: «Мы должны дать клиенту не то, что он просит, а то, что ему нужно».
Правильно, правильно! Только сегодня американский стиль, как уже отмечалось: дать и не то, что просят, и не то, что нужно. Спросите от Украины до Афгана, от Грузии до Ирака. Но принцип этот остается. Может, нам удастся его освоить? Только зачем?
Пока же мы уже даем, но еще только то, что просят. Внимательнее надо быть в школе тайцзицюаня…
Да, держава получает шанс стать великой империей, только когда в ней возникает элита, получающая большее удовольствие от реализации высших государственных интересов, чем от сиюминутных личных. И когда у этой элиты есть признанный сенсей. Лидер! Симптомы подобного уже есть. Хотя настраиваемся, конечно, долго. Или бесконечно долго? Пора играть.
Советская реинкарнация российской империи погибала сложно и многопланово. Для меня лично, знаковым моментом, реперной точкой невозврата стал фильм с глубоко символичным названием «Маленькая Вера». Будучи поклонником творчества Павла Флоренского, вижу в названиях и именах сакральный смысл.
После ошеломляющей популярности ленты с таким названием, жить было нельзя. Бойцы тайцзицюаня утверждают, что победить свои внутренние недуги и нейтрализовать внешних недругов можно только при абсолютной вере в свой стиль. Значит, нам нужна вера. Большая вера! Когда у Путина появилась такая вера, он и превратился из бойца в сенсея.
Итак, выше мы перечислили фундаментальные, системные и наработанные качества «золотой иглы». Последние мы назвали данами – своего рода кластерами (виды из сферы государственного мастерства). Но при этом многие закластированные нами качества не описывают всей генетики, всех кодексов, всех организационных качеств и так далее, что складывают потенциал Путина.
Когда-то отдельные приемы, которые применял вождь всех народов, называли «сталинскими ударами». Извиняюсь, конечно, за аналогию (а может, не извиняюсь), я бы хотел представить читателю некоторые путинские приемы и особенности, которые стоит выделить особо и которые я не стал систематизировать и кластировать, а просто назвал их «путинскими подсечками». Они, конечно, перекликаются с предыдущими главами, но требуют особого точечного акцентирования.
Во-первых, Путин – антипрагматик и политпроектант.
Большинство политиков как в России, так и за рубежом стремятся вписать свою страну в готовую матрицу (западную, потребительскую, рыночную, демократическую). Путин же в последней его политической реинкарнации постоянно ставит вопрос не как политтехнолог: «Как вписать страну в определенную матрицу?» – а как политпроектант: «Как создать новую матрицу бытия?»
Во-вторых, Путин – интуитивный последователь камерализма.
