Как-то тихим июньским утром Сара вошла в летний домик и обнаружила Генриетту на корточках возле телескопа, та изучала береговую линию. Девушка услышала, как позади нее щелкнула дверь, и обернулась.
– Сара, иди сюда, смотри. Что-то случилось на острове Голубой жемчужины.
– Что ты там видишь? – Сара подошла к ней.
– Входная дверь распахнута. Она болтается на ветру. Окно разбито, а на траве валяется одежда.
Остров Голубой жемчужины – незыблемая каменная глыба в трех сотнях ярдов от берега – был окружен кольцом острых черных скал, скрытых под водой, поэтому добраться туда на лодке было практически невозможно. Достичь острова можно было только дважды в день во время высшей точки прилива, но лишь в том случае, если знаешь путь между скалами. Когда море отступало, вода уходила сквозь эти каменные зубья, бурля, словно кипяток, поэтому некоторые именовали этот остров Чертовым. Но полковнику это прозвище не нравилось, и он всегда называл остров так, как привык с детства, – островом Голубой жемчужины.
Двадцать лет назад один американский миллионер, сраженный живописным видом, выстроил на нем дом. Но скальная порода оказалась неподатливой, и белое строение, давая осадку, покосилось по всем углам, словно тающая льдина. Дорогой и безрассудный проект позже был заброшен из-за непрактичности и многие годы пустовал. Но, судя по всему, где-то разместили объявление о его сдаче, потому что периодически туда кто-то заселялся. Одно лето в нем провел художник, работавший над серией картин на морскую тему. Семья аскетов умудрилась прожить в нем целый год. Однажды его арендовал военно-морской флот в качестве базы для каких-то учений. Но большую часть времени его окна были темны.
– Там есть какая-нибудь лодка?
Генриетта изучила маленький причал, у которого обычно швартовались лодки.
– Видно кусок отрезанной веревки, но самой лодки нет.
– Откуда ты знаешь, что веревку отрезали?
– Она привязана к столбику, но не достает до поверхности воды. Нет смысла в такой привязи – а значит, веревку отсекли.
Сара погладила ее по голове.
– Ты права. Возможно, там что-то случилось. Все остальное можно было бы списать на чей-то кутеж, но раз лодки нет на месте, значит, произошло что-то другое. Можно взглянуть?
Она поняла, что в доме творится нечто странное, когда пару дней назад заметила прибывающих туда гостей: его обычно снимали те, кто искал одиночества либо единения с природой, а не группы людей, беззаботно болтающих друг с другом. Она гадала, было ли то секретное общество или политическая партия, хотя приехавшие не походили ни на то ни на другое. Они скорее выглядели гостями какого-то званого вечера.
Все началось в среду, когда ко времени вечерней переправы прибыли мистер и миссис Стаббс. Местный рыбак указывал им дорогу, за ним по пятам бежал рыжеватый пес. Сара читала при последних лучах дневного света, сидя в кресле в палисаднике, который граничил с лесистой аллеей, спускавшейся с холма. Аллея вела к небольшой песчаной отмели, где многие держали свои лодки. Она поздоровалась с парой – увидеть здесь кого-то в столь поздний час было большой редкостью, – а они остановились и похвалили ее дом.
– Чудесные края, – сказал мистер Стаббс.
– Так красиво и тихо, – сказала миссис Стаббс.
– Вы на остров? – спросила Сара.
Пока мистер Стаббс рассказывал о цели их поездки, рыбак нетерпеливо топтался за ними, а в ногах у него крутился пес. Стаббсы работали в обслуге, их попросили приехать заранее и подготовить все к прибытию большой группы гостей в ближайшую пятницу. Они были не в курсе, кто приедет и кто именно их нанял. Но знали, что мероприятие будет очень важным.
– Надеемся повидать вас на обратном пути, – добавили они напоследок и ушли.
Гости объявились через пару суток и прибывали в течение всего дня. Они приезжали парами, сжимая в руках желтые листки бумаги – письменные указания маршрута, как предположила Сара. Она провела на улице почти весь день, занимаясь садом, и насчитала восьмерых гостей – мужчин и женщин, пожилых и юных, – при этом все они имели довольно состоятельный вид. Вместе со Стаббсами выходило десять человек. Многовато для такого крошечного острова.
Единственной подсказкой к тому, что их сюда привело, стало имя.
– Этот О. Т. Кин, откуда вы его знаете? – спросил один из гостей у другого, когда они шли мимо.
– А я его и не знаю, – ответил тот.
Больше о том мероприятии ничего не было слышно. Двое суток лил дождь, и ни Сара, ни Чарльз, ни Генриетта в сад не выходили, а вид из дома загораживали рододендроны. Но сейчас при взгляде в телескоп казалось, что всех гостей просто смыло чудовищной волной.
Сара нашла мужа, занятого газетой и кофе, в кабинете.
Листки с его незаконченными мемуарами свисали со стола, отбрасывая на пол длинную тень.
– Нам надо съездить на остров Голубой жемчужины, – сказала она. – Там люди в беде.
Он взглянул на часы, затем на расписание на стене.
– До утреннего отлива всего два часа. Что там за беда?
– Трудно сказать. Но входная дверь открыта, и дом выглядит пустым. Одно из окон разбито.
– Может, постояльцы просто уехали?
