Было ясно, что в какой-то момент во время передряги, которую пережил этот дом, гости решили, что пришла пора запастись оружием и провизией, и в поисках того и другого перевернули вверх дном все кухни. Все консервы исчезли, кроме тех, что выпали из чьих-то перегруженных рук и раскатились по углам или просто по полу. Банка груш в сиропе лежала на коврике у задней двери рядом с банкой солонины и парой резиновых сапог. Ножи были сорваны со своих крючков, а кастрюли прихвачены в качестве емкостей для воды.
В маленьком чулане было слякотно из-за разбитых банок с медом и рассыпанной муки. Подметки замороженного мяса валялись в коридорах и оттаивали, сохраняя отметины зубов по краям, где их обгрызли. Те скудные припасы, которые Сара и Чарльз видели под столом в прокопченной комнате, и те, что могли найтись этажом выше, были добыты ценой этого бедлама. Во многих смыслах это было куда более пугающим свидетельством случившейся катастрофы, чем сами тела погибших.
– В какой-то момент любезности кончились, – сказала Сара. – И, запасшись едой, они, видимо, бросились по своим комнатам. Это подтверждает мою мысль.
– И какую же, дорогая моя?
– Что обвинитель был одним из десяти гостей. Будь это кто-то посторонний, они объединились бы против него. Но они, наоборот, ополчились друг против друга. Так что убийца, по всей видимости, не раскрыл себя.
– И убил девятерых, одного за другим? То есть ты считаешь, что обвинения были выдумкой?
– Либо выдумкой, либо признанием.
Чарльз тревожно сглотнул.
– Значит, могут найтись еще три трупа. И куда же, по-твоему, отправился убийца, когда со всеми расправился?
Он задержал дыхание, дожидаясь ее ответа.
– Может быть, уплыл на лодке. А может, он все еще здесь.
Второй этаж дома выглядел не так солидно. Лестница заворачивала на площадку с большим окном, откуда в противоположные стороны расходились два коридора, ведущие в оба конца здания.
Все комнаты на этом этаже были либо спальнями, либо ванными. Спальни сильно различались в размерах и богатстве отделки, в некоторых были собственные уборные.
– Если тут и есть уцелевшие, – сказал Чарльз, – то они, вероятно, в одной из этих комнат.
Он настоял, чтобы Сара толкнула первую дверь кончиками пальцев, прижавшись к стене рядом с ней, в то время как он стоял перед проемом, сжимая револьвер обеими руками. Она уступила ему, сочтя этот прием довольно комичным. Дверь уныло распахнулась, открывая вид комнаты для двух слуг.
Внутри были две односпальные кровати с тускло-серым бельем. Прочая обстановка была скромной. Комната располагалась близко к лестнице и, видимо, была выбрана с прицелом на то, чтобы рано по утрам слуги могли передвигаться по дому, никого не беспокоя. Обе кровати были заправлены, а занавески задернуты. За исключением раскрытой Библии, Стаббсы не оставили здесь никаких следов пребывания.
Напротив располагалась еще одна простая комната с узкой коричневой кроватью. Окно над ней было разбито. Это самое окно они и видели в телескоп, но теперь стало понятно, что большую часть стекла выбрали руками.
– Вероятно, здесь была драка, – сказал Чарльз.
Сара заглянула в ящики небольшого стола – они пустовали. Рядом стояла корзина для бумаги, в которой лежала толстая зеленая свеча.
– Либо кто-то пытался сбежать другим путем.
С этой стороны дома были еще две спальни: одна весьма просторная, с ванной и балконом, другая поскромнее и без дополнительных удобств. Судя по виду, обеими кроватями пользовались, но только одна из них была застелена. И тут, и там на туалетных столиках лежали дамские мелочи.
– Это комнаты тех двух женщин снизу, – отметила Сара. – Угадаешь, какая где жила?
Чарльз хмыкнул, отчасти с удивлением, отчасти неодобрительно.
– Обе теперь равны в глазах Господа.
Последняя по коридору комната была непримечательной, с унитазом, раковиной и душем. Занавеска в душе была сорвана, а пол залит водой, но иного ущерба тут не было.
Они развернулись и прошли через лестничную площадку в другой коридор. Оттуда с разных сторон на них смотрели пять дверей – все закрытые.
За первой оказалась ванная с ковриком безвкусного оливкового оттенка. Шкафчик над раковиной был разорен, но больше здесь ничего любопытного не наблюдалось.
Следующая дверь была заперта. Чарльз пару минут дубасил в нее рукояткой своего пистолета, но ответа не последовало. Он огляделся в поисках ключа, но безрезультатно.
– Это не к добру, – сказал он.
– Осталось три двери. И трех тел не хватает. Вернемся сюда позже.
Вторая дверь тоже была на замке. Следующая после нее открылась в узкую светлую комнату с односпальной кроватью вдоль стены. На кровати лежала молодая женщина, все еще в дневной одежде и в туфлях. Она казалась спящей, но они знали, что это не так. Еще в комнате был прикроватный столик, на нем лежал томик рассказов русских писателей, и было видно, что книгу недавно читали. У подножия кровати нашелся саквояж, правда, нераспакованный. Несколько книг стояли на полке над столиком, зазор между ними указывал, что одну оттуда вынули.
