Дождь закончился, облака разных форм и размеров висели в ровном синем небе, будто шляпы в витрине магазина. Грант и Джулия сидели в тихом церковном дворике на вершине небольшого холма примерно в миле по побережью от его коттеджа. Они пришли сюда после обеда, земля уже успела высохнуть.
– Мрачная история, – сказала Джулия.
– Согласен. – Грант снял шляпу и вытер лоб платком. – Десять трупов, обнаруженных на острове. Дань уважения моему любимому детективному роману.
– Я так и подумала.
– Концовка особенно отвратительна: Сара безо всякой причины убивает Чарльза.
– Полагаю, с учетом ситуации можно сказать, что причины у нее все же были.
Грант покачал головой, выражая несогласие.
– Это еще один пример злобного высокомерного детектива, который ставит себя выше закона.
– И снова действие происходит у моря. – Джулия взяла свой блокнот. – Море – ваша страсть?
– Нет, я бы так не сказал. Просто море напоминает мне о детстве.
Памятуя о вчерашней вспышке, Джулия нерешительно спросила:
– Так вы выросли у моря?
Мгновение Грант с отсутствующим видом наблюдал, как ее ручка ходит туда-сюда.
– Мы приезжали туда на каникулы, не более.
Она подождала, не скажет ли он что-нибудь еще, но он замолчал.
– Этот рассказ понравился мне больше всех, – сказала Джулия. – Несмотря на то что он действительно мрачный.
Он надвинул шляпу на глаза.
– Рад это слышать.
Джулия глядела на груду камней в нескольких ярдах.
Несколько минут назад ей показалось, что она увидела скользящую среди них змейку. Очень маленькую. Но это могла быть просто игра света.
Грант встал и сдвинул шляпу на затылок.
– Давайте займемся математикой. Думаю, пришло время привести полное определение. Оно в самом деле совсем не сложное.
Джулия посмотрела на него.
– С удовольствием послушаю.
– Отлично. – Грант подобрал сломанную ветку оливы, валявшуюся в пыли возле камней. Затем сел обратно и принялся чертить на песке. – Это из моей «Комбинаторики детектива». Раздел первый, подраздел первый.
Он начертил четыре круга и подписал их: П, Ж, Д, В.
– Знаете, что это?
Она прищурилась, глядя на рисунок и не понимая, к чему относится его вопрос.
– Это диаграмма Венна, – продолжил Грант. – В одной из классических форм. Каждый круг представляет множество, или набор объектов. – Затем он начертил вокруг них большой овал и возле ближнего к Джулии края нацарапал буквы ДЛ. – Наши множества состоят из элементов множества «Действующие лица». «Действующими лицами» будем называть персонажей книги – всех персонажей, даже случайных прохожих. Таким образом, наши множества – это наборы персонажей, объединенных неким общим признаком.
– Продолжайте.
– Круги представляют четыре компоненты, о которых мы уже говорили: множества персонажей, называемых соответственно подозреваемыми, жертвами, детективами и, наконец, виновниками смерти. Добавляем сюда четыре условия. Количество подозреваемых должно быть не менее двух, иначе не будет загадки. Количество жертв и виновников – не менее одного, иначе не будет убийства. На языке математики это называется мощностью множества или его размером. Мощность множества П равна по меньшей мере двум, а мощность множеств Ж и В равна по меньшей мере одному.
– Пока все просто.
– И последнее, самое важное условие: виновники должны быть выбраны из множества подозреваемых. То есть множество В должно быть подмножеством множества П.
Чтобы проиллюстрировать последние слова, Грант стер круг, помеченный буквой «В», и начертил новый, но уже поменьше, внутри круга с меткой «П».
– Так можно показать подмножество на диаграмме Венна.
– Как я понимаю, сейчас вы свели воедино все, о чем мы говорили вчера и сегодня утром?
– Верно. Но теперь все изложено формальным языком и задан простой математический объект, который мы будем называть «убийство». То, что я скажу дальше, очень важно. Я долго размышлял над формулировкой.
Джулия ждала с ручкой наготове.
– Прошу вас.
– История может быть названа детективной, если читатель может распределить персонажей по этим четырем множествам и, что принципиально важно, множество виновников в тексте может быть определено лишь после того, как остальные три множества полностью сформированы. Это утверждение объединяет мир математики с нестрогим миром литературы.
– И это полное определение?
– Да. Если вы захотите ввести другие дополнительные условия – когда и как должны появляться подозреваемые, когда должно произойти убийство и так далее, – это непременно приведет к исключениям и контрпримерам.
Джулия выглядела озадаченной.
– Пожалуй, наиболее трудна для понимания как раз простота вашего определения. Дело не столько в его формулировке, сколько в том, почему его следует считать таким значимым.
Он пожал плечами.
– Математические теории часто начинаются с чего-то подобного.
– Например, в определении ничего не говорится об уликах, а ведь они – существенная составляющая детективного жанра.
