Полдень уже миновал. Вода быстро убывала, и в море вокруг острова проглядывали скалы. Они выглядели словно сборище монстров, дремлющих под волнами. Этот вид был знаком обоим, но Сара прежде не наблюдала его с такого близкого расстояния.
Небо затянуло облаками, и незатихающий ветер дул в сторону берега. «До чего унылое место для смерти», – подумала она.
Чарльз провел их сквозь невысокие холмы, из которых состояла дальняя часть острова, и когда они достигли утеса, обоим было страшно оказаться слишком близко к краю.
– Вот. – Чарльз указал ей тропинку, ведущую сквозь кусты: она вилась так и эдак вдоль утеса и затем, после небольшого препятствия в виде валуна, выводила на песчаный пятачок у воды.
Они продолжили свой путь, осторожно ступая вниз. Преодолев валун, они увидели Стаббса, уставившегося прямо на них: его мертвые глаза были подернуты пеленой страха, а подбородок подперт небольшим песчаным холмиком. Положение тела соответствовало углу откоса: вероятно, шея Стаббса была сломана. Вид у его жены, лежавшей лицом в ореоле мокрого песка, был более мирный. Но и руки, и ноги ее выглядели сломанными.
– Похоже, она приземлилась по-кошачьи, – сказал Чарльз.
Одной рукой он приподнял ее тело – песок под ним был красным. От удара ее челюсть сместилась вперед, горло было разорвано. Ее одежда была мокрой. Он обыскал ее и в кармане фартука нашел влажный квадратик белого картона. Мистер Стаббс упал ближе к воде. В одном из его карманов Сара нашла размокшую версию той же карточки, завернутую в носовой платок с кровавыми пятнами. Карточки Стаббсов выглядели точно так же, как и карточки гостей, но на этих была напечатана другая фраза: «Вы больше не нужны».
– Вот это особенно жестоко, – заметил Чарльз.
– Зато укладывается в мою теорию.
На телах слуг и в их положении больше не было ничего интересного, так что они начали карабкаться обратно на утес.
– Нам понадобится оборудование, чтобы поднять их, – ни с того ни с сего сказал Чарльз.
Добравшись до верха, он оглянулся и посмотрел на холодные просторы моря так, словно их вид мог исцелять, хотя вокруг острова оно выглядело нездоровым.
– В этом году холоднее, чем обычно, – произнес он угрюмо.
От его слов в голове у Сары что-то щелкнуло. Она смотрела на монотонные движения волн вдалеке и выстраивала логические связи. На ее лицо вернулся румянец.
– Это мы и упустили.
Она бросилась обратно к дому. Чарльз с непонимающим видом едва за ней поспевал.
Он поймал ее и заставил притормозить возле тела в траве у входной двери.
– Тот мужчина, удушенный проволокой, – выговорил он, пытаясь отдышаться. – Ты сказала, что думаешь, он умер недавно, вероятно, сегодня утром. Мог он быть заодно с Кином?
– Мы к нему еще вернемся. – Она стряхнула его руку с плеча и устремилась сквозь дверь, вверх по лестнице и по коридору налево, в пустую комнату, которую чуть раньше они обнаружили запертой.
– Скажи мне, Чарльз, что здесь не так.
– Комнатой не пользовались, и кровать заправлена, но тут есть чемодан.
– Верно, но есть более очевидная нестыковка. Год выдался холодный, как ты и сказал. Я не видела ни одного комара. За исключением вон того, наверху.
Одинокий комар все еще сидел на потолке возле лампочки.
Она проверила рукой кровать: та должна была выдержать ее вес. Сара залезла на нее и рассмотрела насекомое. Комар не шевелился. Щелчок – и он свалился на пол, отлетев в угол комнаты.
Чарльз поднял его.
– Это игрушка. Модель из проволоки. Думаешь, это что-то значит?
Но Сара уже снимала постель с кровати. Матраса не было, только жесткий металлический остов, прикрытый парусиной.
– Помоги мне.
Они потянули вверх планку, приделанную к краю кровати, и смогли приподнять ее верхнюю часть. Она оказалась чем-то вроде металлической крышки. Пространство под ней было затянуто мелкой сеткой с большой дырой посередине, сквозь которую они увидели недостающий десятый труп. Чарльз подошел к ней.
– Это доктор?
Она кивнула.
– Значит, он – О. Т. Кин?
Она покачала головой.
– Никто так с собой не поступит. Я видела такую сетку на дешевом походном оборудовании. На ней можно сидеть или лежать, и она выдержит тебя, но если встать на нее всем своим весом, то провалишься сквозь нее. Крышка, видимо, была открыта и замаскирована под часть стены. Так что, встав на кровать, он оказался на сетке. – Она оборвала остаток сетчатой материи с краев. – Внизу сплошные шипы с зазубринами, на которых он и застрял. А вот этот рычаг запустил ловушку, когда он рухнул сюда всем своим весом, от чего крышка и захлопнулась. И он истек кровью в полной темноте.
Внутри полой кровати крови было на полдюйма.
– А комар?
– Просто приманка, чтобы у него был повод залезть на кровать.
Чарльз хлопнул рукой по стене.
– Дьявольщина какая-то. Тогда, может, Кин и не был одним из гостей. Тебя не посещала мысль, что он мог приехать сюда несколько недель назад и установить все эти ловушки? Они сработали бы и в его отсутствие.
– Не совсем так. Одних ловушек было бы недостаточно. Вспомни, например, мужчину в гарроте на улице.
– Но ведь все десятеро мертвы?
Она приложила ладонь ко лбу.
