– Время идет, а они топчутся на месте, поэтому решают выпить. Меган берет стакан, который ей дает Генри, держит его около минуты, а затем возвращает обратно. Генри отпивает из него. Спустя несколько минут ему становится плохо. Ясно, что его отравили, и Меган фактически признается в этом. Вы посчитали, что она виновна и в смерти Банни.
– Конечно, – подтвердил Грант. – А вы считаете иначе?
– Следующие строки противоречат этой идее. Вы помните, что говорит Меган после того, как Генри падает на пол?
Грант покачал головой.
– В этом вся суть лжи, Генри. – Она встала с кресла, нависая над ним. – Однажды начав, уже невозможно остановиться. Куда бы ни вела эта дорога, приходится идти по ней до конца. – Меган допила свое виски. – Что ж, больше я не собираюсь выслушивать твое вранье. Я знаю, что ты убил Банни, и ты знаешь, что я знаю. Будь я проклята, если позволю тебе убить и меня.
– Так она убила Генри для самозащиты? – изумился Грант.
– Да, – ответила Джулия, – потому что Генри убил Банни. Я не сразу обнаружила, что пропустила строчки, которые полностью меняют дело. А вы не уловили разницы. Неужели вы могли забыть то, что явно тщательно продумали?
Он повысил голос:
– Спустя двадцать лет? Конечно, я мог забыть!
– Я тоже так предположила, – сказала Джулия. – Поэтому я оставила свое открытие при себе и решила устроить вам проверку. К сожалению, вы ее не прошли.
Он закрыл глаза.
– Что вы имеете в виду?
– Моя оплошность с первым рассказом натолкнула меня на мысль. Тем вечером мы читали второй рассказ. Его действие происходит в приморском городке под названием Чеверетт.
Грант кивнул.
– Продолжайте.
– Мужчина по имени Гордон Фойл обвиняется в том, что столкнул с обрыва Ванессу Аллен. Но он утверждает, что это был несчастный случай. Точно известно лишь одно: они двигались навстречу друг другу и в какой-то момент сошлись. Детектив – мистер Браун, персонаж с трезвым взглядом на вещи.
– Грузный мужчина в черном, я помню.
– В кустах недалеко от обрыва он находит скомканный женский шарф. На нем отпечаток резинового сапога.
– И он приходит к выводу, что жертву, должно быть, волочили по земле, чтобы сбросить со скалы.
Джулия кивнула.
– Но это как раз единственное, что я изменила. И еще концовку.
Грант вопросительно уставился на нее.
– Вы изменили концовку?
– И несколько деталей, которые к ней ведут. На сей раз я сделала это намеренно, пока вы гуляли. Я слегка подправила рассказ. Как я уже говорила, это была проверка. Посмотреть, заметите вы или нет. Я ожидала замешательства. Готовилась выслушать гневную отповедь. Думала, что смогу как-то объясниться и на этом все закончится. Но вы ничего не заметили.
– Вы меня обманули? – Грант в досаде швырнул шляпу на землю. – А я искренне пытался вам помочь!
– Вы мне лгали.
– Я старый человек и многое забываю. Разве можно меня за это винить?
– Не настолько старый, – сказала Джулия, подняла шляпу и вернула ее хозяину.
Грант вздохнул.
– Так чем все закончилось на самом деле? – Его голос звучал одновременно и встревоженно, и заинтригованно.
– Что ж, позвольте мне вас просветить.
Он чиркнул спичкой и собрался было закурить еще одну сигарету, но тут мистер Браун, подавшись вперед, щелчком пальцев выбил спичку у него из рук. Догорая на красном ковре, она оставила черную отметину, похожую на пятно от брызнувших чернил.
– Подождите минуту, – сказал мистер Браун. – Не могу доставить вам этого удовольствия: ход событий мне известен.
Инспектор Уайлд поднял брови.
– Но это невозможно. Мы сошлись на том, что улик не осталось.
– И тем не менее я кое-что обнаружил. Достаточно для неплохой гипотезы, по меньшей мере.
Во взгляде инспектора Уайлда читалось недоверие.
– Ну, валяйте.
Краснощекий старик устроился в кресле поудобнее.
– Перед вами шарф жертвы.
С этими словами мистер Браун извлек из жилетного кармана кусок сложенной квадратом запачканной белой ткани и вручил его инспектору, тот развернул его и расстелил на столе.
– Где вы его нашли?
– Выудил из верескового куста. По всей видимости, ваши коллеги его не заметили.
– И что именно он должен нам поведать?
– Как видите, на нем остался след от резинового сапога. Широкого, на мужскую ногу. Я сверил отпечаток со следами на газетном листе в доме жертвы, это не ее след. Вы, конечно, подтвердите, что в то утро на мистере Фойле были резиновые сапоги?
Инспектор Уайлд кивнул.
– Они все еще были на нем во время ареста.
– Прекрасно, – произнес мистер Браун. – В таком случае скажите, как можно было наступить на чужой шарф, проходя мимо по тропе? В ветреный день концы шарфа должны были виться в воздухе, да и в любом случае шарф не настолько длинный, чтобы волочиться по земле.
Инспектор Уайлд был весь внимание.
– Продолжайте.
– Размышляя над этим вопросом, я представил себе такую картину. Вообразите, что Гордон Фойл стоит над миссис Аллен, когда та висит на краю уступа, ее голова – как раз вровень с его ногами, и тут он нечаянно и наступает на шарф сапогом.
– Значит, вы считаете, что он виновен?
