– Что будем делать? – спросил Балмер. – Арестуем всех пятерых?
– У нас нет улик. На суде показания этого человека ничего не будут стоить, особенно против пятерых сразу.
– А что тогда?
– У нас достаточно улик против мистера Кристофера. Для всех будет лучше, если мы закроем дело как можно скорее. Ты меня понимаешь?
– Конечно. – Балмер вздохнул и поднял мистера Кристофера за подмышки.
– Ну и отлично. Сделай так, чтобы было похоже на самоубийство.
Человек в синем завыл. Балмер положил руку в перчатке ему на лицо: один из пальцев вошел прямо в ноздрю, а большой палец зажал челюсть.
– Не шуми.
Перед тем как выйти, Лори напоследок повернулся к напарнику и положил руку ему на плечо.
– Ты отлично знаешь, что он виновен. Это он все организовал.
Балмер хмыкнул, а затем содрал синий пиджак с мистера Кристофера и обвязал рукав вокруг его длинной шеи.
– К тому же чертов идиот и сам во всем сознался.
У Гранта было готово оправдание.
– Думаю, я выкинул этот рассказ из памяти.
Джулия не стала отвечать на это прямо.
– Тот случай, когда убийцами оказываются все подозреваемые.
– Понятно, – сказал Грант. – Значит, здесь та же развязка, что в четвертом рассказе?
– Да, в том, где пожар и вечеринка с кучей актеров. Но, разумеется, в оригинале этот рассказ был совсем другим.
Грант выглядел побежденным.
– Вы и его изменили?
– Здесь требовалась осторожность. Я придумала план с изменением концовок, но мне приходилось считаться с определенными ограничениями. Ведь рассказы иллюстрируют научную работу. И менять их я могла только в рамках этой работы. Иначе все развалилось бы.
– Вы должны были придерживаться правил, чтобы я изобличил сам себя.
– Мне нужно было, чтобы наши беседы продолжались. Поэтому сочинить совершенно другую, новую концовку было нельзя. Вместо этого я просто поменяла местами концовки третьего и четвертого рассказов.
Грант не удержался от улыбки.
– Очень умно. И что с четвертым рассказом?
– Его оригинальную развязку я переместила в третий рассказ. Все начинается с вечеринки в ресторане по случаю дня рождения. В огромном магазине по соседству бушует пожар. Хелен Гаррик просят последить за местом преступления до приезда полиции. Она осматривает тело: имениннику проломили голову молотком.
– В туалете, запертом изнутри.
– Гости вечеринки – актеры. Каждый рассказывает Хелен свою небылицу, и картина преступления все больше и больше запутывается. Время идет, а полиции все нет. Беспокойство подозреваемых нарастает.
– И проницательный читатель обязательно заметит, что, когда произошло убийство, Хелен тоже была в ресторане, так что ее следует считать подозреваемой наравне с другими.
– И это именно та концовка, которую я переместила в третий рассказ: убийство совершил детектив.
Хелен нарушила ход действия, опрокинув бутылку красного вина на пол. Она приземлилась с грохотом, образовав пятно, такое же, как в уборной: жидкая кровь и осколки.
– Прошу прощения, – сказала она, – но я весь вечер сижу здесь и выслушиваю ваши версии. С меня хватит.
На случай если кто-то еще сомневался, что вино было сброшено намеренно, она кончиками пальцев столкнула со стола и бокал. Она сидела на острове из битого стекла.
– Кажется, мы не знакомы. – Джеймс подошел и протянул ей руку. – Я Джеймс.
Хелен пристально смотрела на него.
– Меня зовут Хелен. Меня попросили здесь подежурить.
– Не обращай на нее внимания, – вмешался Грифф, – она пьяна. Наверное, какая-то подруга управляющего.
– Может, и так, – сказала Хелен. – За окном конец света. Кто отказался бы от бокальчика вина при таких обстоятельствах?
– Ну наконец-то, – сказала Скарлетт, снимая пальто с вешалки. – Думаю, это значит, что мы можем идти.
– Я бы на вашем месте не стала уходить. – Как ребенок, играющий в луже, Хелен ударила ногой по осколкам, и они полетели к двери. – Пропустите все веселье.
Эндрю Картер заслонил собой сестру.
– Что вы задумали? Вы в своем уме?
Грифф внимательно посмотрел Хелен в глаза.
– Вы не в себе, – сказал он. – Вам нужно прилечь.
– Вы что, не хотите послушать мое признание? – Хелен встала и взобралась на стул. – Вы провели в этом зале вместе со мной несколько часов, и ни один из вас не догадался спросить, а что же я делаю в этом ресторане, если живу больше чем в двадцати милях отсюда. Никто не поинтересовался, почему я вызвалась дежурить у места преступления, хотя мой последний поезд домой уходит через несколько часов. Неужели вам не показалось это подозрительным?
Шестеро гостей непонимающе переглянулись.
– Вам не пришло в голову, что это я его убила? Могли бы сказать мне спасибо.
Все изумленно ахнули. Снова послышался звук бьющегося стекла: кто-то от удивления уронил бокал. Солнце садилось, а окна почти совсем почернели от копоти. Хелен говорила с силуэтами.
