– Я уже битый час пытаюсь придумать объяснение этому преступлению. Предъявить что-нибудь управляющему, чтобы отвести подозрения от себя. – Она задумалась о демонических собаках, преступниках, скрючившихся на крыше, и прочих теориях заговора, но ни одна из них не выдерживала критики. – Поэтому я терпеливо слушала все, что вы рассказывали. Чем-то это было похоже на день в школе. Истории о любовных похождениях Гарри, о невесте, которая притворяется ею за деньги. С меня хватит.
– Так, значит, это вы его убили, – сказала Ванесса. – Но зачем? Кто вы такая?
Хелен села и обхватила голову руками. Почему она не приберегла эти соображения для уютной беседы с полицейским детективом за чашкой чая? Но она была уже слишком пьяна и не могла остановиться.
– Я? Просто Хелен. Хелен Ронда Гаррик. Одна из женщин Гарри, как и все вы, дамы. Я узнала, что у него будет вечеринка. Он, конечно, не хотел, чтобы я приходила. Так что я забронировала столик внизу. Я поднялась сюда в середине ужина и увидела, что вы все смотрите в окно. Это был удачный момент. Гарри с вами не было. Я услышала звук сливающейся воды, и он вышел из уборной. Мужской, конечно, в коридоре снаружи. Он был совсем не рад видеть меня, но я зашла за ним в зал и затащила его в женский туалет – никто из вас не обернулся. Я сказала, что хочу поговорить с ним наедине. Ну а что произошло дальше, догадайтесь сами.
– Расскажите же нам, – попросил Джеймс: он не видел состояния трупа и был заворожен рассказом Хелен.
Она покраснела.
– Я уронила сумочку на пол. Гарри – он всегда был джентльменом – наклонился, чтобы ее поднять. Я вынула из рукава молоток и ударила его по затылку. Всего один раз, и он упал, как кубик льда из формы. Это было невероятно приятно, тот первый удар. Еще шесть или семь ударов, и его голова превратилась в кровавое месиво.
Ванесса упала в руки брата. Скарлетт повернулась к Гриффу, подняв брови. Венди шагнула вперед.
– Я знала, что это вы. Та женщина, от которой Гарри хотел избавиться. Это из-за вас он позвал меня.
– Да, вполне возможно. Но ваш план не сработал, не так ли? Шум пожара и кутерьма за окном заглушили звуки убийства. Тогда я выбила окно и переложила кусочки стекла вовнутрь. Я заперла дверь туалета, вылезла наружу, поцарапавшись бедром об осколок, и спустилась по пожарной лестнице. Потом я вернулась в ресторан и села за столик, как раз успев ко второму блюду.
Скарлетт история не впечатлила:
– И зачем вы нам все это рассказываете?
Хелен сжала голову руками.
– Потому что хочу исповедоваться. Я думала, я справлюсь, но не могу. Чувство вины – это невыносимо. – Она закрыла глаза и будто наяву представила себя в кругу сестер-монахинь под неодобрительным взглядом каждой из них. – Не из-за Гарри, нет. Здесь я не чувствую вины. Он заслуживал смерти за то, как обращался со мной.
– Что за бред? – воскликнул Грифф.
Эндрю покачал головой. Но женщины в зале просто переглянулись. Венди заговорила от имени всех:
– Тогда за что вы чувствуете вину?
Хелен всхлипнула. Она чувствовала, осуждение, с которым она выросла, настигает ее.
– Мне нужно было что-то для отвлечения внимания. Что-то, на что все будут смотреть, пока я его убиваю. – Она сделала глубокий вдох. – Это я подожгла магазин.
Тут в дверь глухо постучали. Скрипнули петли, и из-за двери показалась голова управляющего. Его бесовская физиономия расплылась в улыбке.
– Прошу прощения, что беспокою вас, но нам сказали, что мы должны немедленно эвакуировать здание.
Он удалился вниз по лестнице. Хелен снова повернулась к слушателям ее исповеди. Они смотрели прямо на нее, не в силах заговорить. Джеймс нарушил молчание.
– Что за странный день. – Он взял шляпу и пальто. – Вы сумасшедшая.
Ванесса плакала, брат помогал ей идти. Грифф и Скарлетт выглядели испуганно. Они покидали зал в тишине.
– Он действительно был ужасным человеком, – обратилась она к Венди, которая шла последней. – По крайней мере, у меня были хорошие намерения.
Венди вышла, и Хелен осталась одна.
У нее тряслись руки от алкоголя и адреналина. Она заставила себя надеть пальто и покинула зал. Ресторан был зловеще пуст, когда она спускалась по лестнице и выходила на улицу. На столике стоял чей-то недопитый бокал вина, и она осушила его – для храбрости. Пройдя вдоль улицы, Хелен шагнула в горящее здание.
Она чувствовала, как жар омывает и очищает ее.
– Над этим рассказом пришлось серьезно потрудиться. В первый день я лихорадочно переписывала его, пока вы спали. И продолжила тем же вечером, после нашего ужина.
Грант прищурился.
– Но и на этом вы не остановились, так?
– Я дала вам еще один шанс доказать вашу невиновность – на пятом рассказе. Вчера перед обедом я переписывала его концовку, сидя на солнце, так что руки обгорели.
– Что вы изменили на этот раз?
– В этом рассказе муж и жена обследуют остров и обнаруживают, что все, кто там находился, мертвы.
– Чарльз и Сара. Помню.
