«Так что, – писал доктор Лэмб, пока за окном сгущались сумерки, – им вовсе не казалось, что они совершили убийство. Так, по крайней мере, мне сказала Вайолет. Они поделили бриллианты на четверых: про Рэймонда раньше не думали, но обстоятельства изменились. Доротея тайком вышла из дома и вернулась час спустя так, чтобы ее заметила Лорен. Мэтью слонялся по первому этажу, Вайолет вернулась на свой диван. Рэймонд продолжил собирать листья. Тем и кончилось. Доротея была уверена, что кто-то да слышал о бриллиантах, и заговорила о них первая, чтобы отвести подозрение. Остальное было просто игрой. Вайолет, разумеется, недолго смогла оставаться спокойной, ее разрывало чувство вины. Она не могла больше смотреть на Рэймонда, тем более дружить с ним. И призналась мне во всем. Думаю, она вышла замуж за Бена, чтобы как-то искупить свой проступок: он сходил по ней с ума, вечно наблюдал за ней через бинокль. Рэймонд не смог этого вынести и переехал. Потом он пытался продать свою долю драгоценностей в каких-то жутких трущобах, и там его и прирезали. Доротея умерла прежде, чем смогла воспользоваться своим богатством. Мэтью удовлетворился тем, что унаследовал дом, и вернулся к спокойной жизни. Не знаю, что он сделал со своими бриллиантами. Видно, правду говорят, на преступлении счастья не построишь. Это урок для всех нас».
Доктор помассировал руку: письмо занимало уже четыре страницы. Он хотел закончить до темноты и снова взял ручку.
«Лили, мне очень больно сообщать тебе ужасную правду. – Он вздохнул, размышляя, не все ли ему равно. Даже на пороге смерти честно все рассказать стоило огромных усилий. – Уже много лет я тебя оберегаю. Мы все тебя берегли. Конечно, Лорен знала. Я ей сказал. А Вайолет открылась Бену. Но мы решили, что правда тебя сильно ранит. Поэтому мы скрыли все от полиции. Даже юный Уильям догадался, когда нашел то кольцо с бриллиантом в кармане Мэтью. Он мог бы тебе рассказать, если бы Рэймонд его не увез. Что ж, теперь ты достаточно взрослая, чтобы решать сама. Поступай так, как считаешь правильным».
Он хотел закончить чем-то обнадеживающим. Лучше ничего не нашлось.
«Твой Годвин Лэмб».
Он положил ручку и с грустью посмотрел в темноту за окном. Потом зашелся кашлем и долго не мог его унять. Затем он пошел в ванную, а рядом с его подписью осталось пятно ярко-красной крови.
– Вот так, – сказала Джулия. – И вы снова не заметили, что развязка не та.
Грант отвел взгляд.
– Моя память намного хуже, чем я думал.
– И, наконец, мы подходим к минувшей ночи. – Грант отвернулся, и Джулия теперь разговаривала с его ухом. – Я вернулась в отель в полной уверенности, что моя догадка верна. Мы прочитали шесть рассказов, и в каждом я изменила концовку, причем у некоторых – существенно. А вы ничего не заметили. Двадцать лет – долгий срок, но хотя бы один рассказ вы должны были помнить. Наверняка у вас был любимый рассказ. Но все же я решила продлить кредит моего доверия вам. У нас оставался последний рассказ – следовало провести последнюю проверку.
Грант снова повернулся к ней.
– И что вы сделали?
– На этот раз мне показалось недостаточным просто изменить концовку. Вместо этого я вообще выбросила оригинальный рассказ и написала новый ему на замену. Я просмотрела вашу «Комбинаторику детектива», выбрала одну из описанных там структур и написала собственную историю. Я работала почти всю ночь, и к утру у меня был готов абсолютно новый рассказ. И вы обсуждали его со мной так, будто вы его автор.
– Тот самый, что мы читали пару часов назад?
Джулия кивнула.
– Лайонел Мун, мертвый детектив. Эту историю написала я.
– И что за рассказ вы заменили?
– Он был короче других. В нем действуют двое детективов. Оба известные сыщики-любители. Они расследуют странные происшествия в здании, где некогда располагался приют Святого Варфоломея, а теперь якобы обитают привидения.
– Как их зовут?
– Юстас Аарон и Лайонел Бенедикт. Один из них верит в сверхъестественное, а другой нет, поэтому они договариваются провести ночь на чердаке, чтобы выяснить, кто прав. Они расставляют раскладушки и в ожидании заката варят какао на керосинке. Здание заброшено. Через некоторое время они чувствуют запах дыма. Они видят трещину в стене, через которую на чердак попадает дым из дымохода, и понимают, что внизу кто-то разжег огонь. Комната постепенно заполняется дымом. Они пытаются выбраться, но обнаруживают, что дверь заперта, а ключ исчез. Они не слишком беспокоятся, полагая, что огонь скоро прогорит. Разбивают окно. Зовут на помощь, но приют находится слишком далеко от деревни.
– Чем все заканчивается?
Лайонел Бенедикт стоял у окна. Он чувствовал, как за спиной растет облако дыма.
– Не пролезу, – произнес он, глядя на дыру в стекле. Она была размером с кулак. Все окно по диагонали было меньше фута. Он выбил остатки стекла, порезав пальцы. – Все равно не пролезу. – Он повернулся к приятелю. – Тебе не интересно? Мы можем тут погибнуть.
