Ставит передо мной бокал, смотря на меня вдумчиво, пытаясь прочитать и понять, необыкновенными глазами цвета маренго. Они меня расслабляют и гипнотизируют, в то же время будоражат, вызывая тахикардию и нехватку воздуха. Переизбыток эмоций рядом с ним лишает меня главного преимущества – контроля ситуации. И впервые мне хочется и уйти, и остаться. Несвойственная мне нерешительность. Я всегда знаю, чего я хочу и что я должна делать. А если нет, то очень быстро принимаю решения. Но не сейчас…
Встаю и наливаю в чашку свежезаваренный мной зелёный чай, давая время себе услышать его слова.
– Или боишься, – чувствую всей кожей его громкоговорящий взгляд.
– Боюсь? Чего? – переспросила я, вспоминая предыдущую фразу.
– Это ты мне скажи, чего ты боишься? – не двигаясь с места, вкрадчиво спросил он.
– Интересно, чуть больше часа назад ты мне говорил, что я ничего не боюсь. Взяла глубокую миску и налила воды в неё. Поставила на пол. Царь здесь же подошёл к ней и принялся жадно пить. Я понимаю, что хозяину дома это вовсе может и не понравится. Но мне плевать. Моя собака после активной вечерней прогулки всегда хочет пить. Вернулась за стол с чашкой чая, проигнорировав вино.
– Там была ирония, а здесь истина.
Глеб сидит напротив в достаточно расслабленной позе: ноги широко разведены в коленях – по-мужски, так скажем, в левой руке бокал, а правая покоиться на столе. Лёгкий прищур выдаёт, что он не так безмятежен, каким может показаться на первый взгляд. Его что-то тревожит. Может, головная боль? Тогда зачем алкоголь?
– Дана, – мягко и неторопливо, с лёгкой хрипотцой позвал меня он. Мне почему-то нравится, как из его уст звучит моё имя. Он будто пробует его на вкус и ему, определённо, нравится. Его голос словно обволакивал меня, напускал некую невидимую пелену и лишал способности здраво мыслить, хотелось только слушать. Голос сильного, уверенного и самодостаточного мужчины, который рождает мурашки на спинах женского пола. Вот и моя спина, похоже, не избежала этой участи.
Любопытно, чёртов искуситель это специально делает? Или функция умопомрачительного голоса по умолчанию входит в способности мучителя женских сердец.
– Ты ответишь на вопрос? – с лёгкой полуулыбкой поинтересовался Глеб.
– Того же, чего и все.
– Конкретизируй.
– Быть сломленной. Физически, морально.
– Ну сильного духом и крепкого телом человека трудно сломать, – ответил он.
А же просто невесело усмехнулась на его реплику.
– Любого человека можно сломать. В жизни очень много страшных вещей.
Глеб мгновенно посерьёзнел, нахмурился и выдал:
– И тем не менее ты шатаешься по заброшенным заводам, заводишь опасные знакомства с тем же Гириевым и таскаешься по клубам в поисках сомнительных развлечений.
– И чем же наше с тобой развлечение столь сомнительно?
Не знаю почему, но мне доставляет какое-то нереальное наслаждение выводить его из себя! Смотрю на крепко сжатые скулы, играющие желваки, заострённый волевой подбородок, на то, как он намеренно медленно кладёт вилку с ножом на стол и испытываю дикое удовольствие от такой разительной и стремительной смены его эмоций. Может я энергитический вампир? Но раньше подобного за собой не замечала.
– Я мог оказаться кем угодно: маньяком, извращенцем, психопатом.
– Ну от последнего ты не так уж и отстал. Вот чего ты так психуешь?
– А по-моему, это ты ненормальная! – излишне эмоционально сказал он. Да, Глеб, нервишки тебе подлечить не мешало бы. – Ты специально ищешь приключений на свою задницу?
– Волков бояться – в лес не ходить.
– Но излишний риск тоже трудно оправдать. Жизнь-то одна. Сколько тебе лет? – с тяжёлым вздохом, даже как-то обречённо, спросил он.
– Двадцать пять.
– Двадцать пять, – задумчиво повторил Глеб. – Удивлён. Думал гораздо меньше. Чем ты занимаешься?
– На самом деле я… – звук входящего вызова на моём мобильном перебил меня. Глеб же чуть ли не с ненавистью глянул на источник постороннего шума. – Извини!
– Слушаю.
– Вообще-то, я соскучился, красавица Даночка, – ответил Гириев в нагловато-развязанном тоне.
– Меня это мало трогает. Ещё что-то?
– Я что, не вовремя? Опять помешал? Тогда о главном – воскресенье, десять вечера, – вмиг пропали шутливые нотки в голосе Артура.
– Там же?
– Ага.
– Вариант второй. Ты должен прибыть первым.
– Понял. Сделаем. Кстати, рыцарю привет!
