– Мы вроде с тобой договорились, – имею в виду наружку и Гириев, разумеется, меня понимает.
– Конечно, просто я слышу, как крошатся его зубы, пока мы с тобой мило беседуем, – тихим гортанным смехом отозвался мой телефон, прежде чем я нажала на красную кнопку.
Посмотрев на Глеба, я поняла, что Гириев недалёк от истины. Мой Тренер жутко зол и раздражён, хоть и пытается это скрыть. К еде не прикоснулся, зато залпом осушил свой бокал.
– Ты недоговорила, – зыркнув на меня, бросил.
И рассеялся весь романтический флёр…
– По профессии я финансовый менеджер.
– О как! И где ты работаешь? И что нужно было от тебя Гириеву?
– Консультация, – ответила я, пропуская первую часть вопроса.
– Консультация? – усмехнувшись, поинтересовался он. – В плане чего?
– Финансов, конечно же.
– Почему именно… – запнулся он, словно через силу подбирая слово, – твоя ему нужна?
– Может быть потому, что я узкопрофильный специалист, – и плевать, что финансовых менеджеров пруд пруди. Ну не могу я сдержаться и не позлить его. К тому же всю правду я сказать точно не могу. – И что ты пристал к этому Гириеву? Или ты ревнуешь?
Спросила и впилась пристальным взглядом в него, выискивая правдивость моих, и не только моих, предположений. Нарушил договор? Ведь если это так, то как бы мне самой ни хотелось продолжить наши проникновенные встречи, я буду вынуждена прекратить наш столь яркий и чувственный, но короткий союз. Да, где-то там глубоко внутри меня, где ещё осталось что-то вроде призрачного ожидания веры в доброе и светлое, нечто шевельнулось на мгновение и отозвалось теплом на его неравнодушие. Шевельнулось и снова погрузилось в летаргию…
– Это беспокойство, – достаточно ровно и спокойно ответил Глеб, правдиво. – Он опасен. Такие связи, какими бы они ни были, до добра не доводят.
– Там, где нет опасности и наслаждения менее приятно, – сказала я то, чего говорить не собиралась, встречая его вмиг озлобленный графитовый взгляд.
Нет, я, правда, не хотела этого говорить. Тем более что он прав. Сама считаю, лишний риск до добра редко доводит. Но в его присутствии, у меня почему-то нет чёткого соединения мозга с языком.
– Допросишься, – сквозь зубы прошипел Глеб и резко встал с противным скрежетом стула по напольной плитке.
Взгляд его был красноречив. Того и гляди, набросится причинять телесный вред и моральный ущерб. Мне бы испугаться и спрятаться или напрячься, найти что-нибудь тяжёлое и принять стойку, но я с необычным чувством заинтересованного предвкушения наблюдаю, как он медленно, буравя меня тяжёлым серым огнём, наступает. Эдакий сильный и грозный медведь. Но я по непонятной причине уверена, что для меня он будет мягким и нежным. Надеюсь, моё чутьё меня не подведёт.
Боковым зрением замечаю, как доберман быстро поднял голову в нашу сторону и насторожился.
Глеб резко наклонился, рывком без особых усилий поднял меня на руки. Не успел он сделать и двух шагов по направлению, я так понимаю, к лестнице на второй этаж, как собака мгновенно бросилась наперерез. Обнажив длинные клики, он свирепо зарычал и громко залаял, слегка прижав уши.
– Эй, друг, ты чего? – усмехнулся удивлённо он. – Я же пошутил. Да и хозяйка твоя не против, – кивнув на меня, сказал Глеб, словно просил, чтобы я подтвердила. А я и не против. Очень даже за.
– С Царём шутки плохи, – ответила я, разглядывая красивое, мужественное и одновременно слегка насмешливое выражение его лица. Повернулась к доберману: – Нельзя!
Он настороженно посмотрел на меня блестящими карими глазами, как будто спрашивая «Ты уверена?».
– Нельзя! – повторила я команду чуть твёрже. Царь мгновенно расслабился, широко зевнул и пошёл обратно на полюбившийся ему тёмно-синий диван. – Молодец! Хороший мальчик, – похвалила я его.
Посмотрев на Глеба, я увидела, как он странно и неотрывно на меня смотрит.
– Что? – спросила я.
– Впервые вижу искреннюю улыбку на твоём лице. Ладно, пойдём. Слишком редко мы с тобой видимся, чтобы спорить и чаи хлебать.
– Да, есть вещи и поважнее, – вроде ответила спокойно, но прозвучало с иронией.
– Не то что важнее. Просто я боюсь не успеть, – открывая дверь в спальню, не выпуская меня из рук, тихо ответил Глеб, не сводя глаз с моих губ. – Вдруг сейчас в твою ненормальную голову снова придёт какая-нибудь шальная идея. А я и оглянуться не успею – упорхнёшь, как Варакушка.
– Кто? Вара… – не дал мне спросить, прижавшись к моим губам.
Он целовал меня сильно, страстно и порывисто с каким-то отчаянным упоением. Словно на самом деле дико тосковал и остро желал всё то короткое время, пока мы не виделись. А я отвечала с не меньшим пылом и горячностью. Запах его кожи кружил голову, а тело доводило до умопомрачения.
