Единственное, что хоть как-то помогало — эта старые способы лечения, которыми пользовались столетия назад. По ним целитель делился собственной жизненной энергией. Но этот процесс опасен, нужно правильно настроить свой организм, и долго передавать энергию нельзя. Они стали меняться через каждые десять минут. Это дало Малику какое-то время. Сколько можно будет так поддерживать его жизнь, они не знали
Как только они разобрались с очередностью, один из целителей подошел к Милене:
— Вы были с ним вечером?
— Да, — на ней не было лица. Губы побелели, второй отдыхающий целитель подскочил к ней и дал ей что-то выпить. Ей стало легче, губы снова стали краснеть, — да мы были вместе весь вечер после представления.
— Мы не можем понять, что с ним. Отравление исключили, болезнь мы не чувствуем. Он просто умирает. Было что-то необычное в его поведение, если ли вы что-то странное, чувствовали странные запахи? Что-нибудь в этот вечер отличалось от предыдущих?
— Нет… Разве что… Он сказал вроде, что его ужалили… Но это бред, я думаю мы бы знали, если в этой местности летают смертельные насекомые… Это же город.
— И все равно проверим. Где его ужалили?
— Его правая рука потянулась к шее, сбоку.
Целитель подошел к Малику и вместе со вторым свободным целителем они осмотрели шею. Там была небольшая припухлость:
— Нож.
Милена создала нож и дала целителю. Он сделал надрез. Потом острием что-то достал из ранки. Это было маленькое, миллиметра три в длину жало. Целитель положил жало в пробирку и на месте надреза в другую пробирку собрали немного крови. Тут же к ним подскочил Кален:
— Я мастер по зельям и противоядиям.
Целитель кивнул и отдал ему пробирки. И пошел менять своего коллегу.
Калену хватило десяти минут, чтобы выделить яд. Он ему был неизвестен. Пока он возился с ядом, прибыл известный сельский целитель, который был на ярмарке, закупал ингредиенты. Его разыскал и доставил Киреен. Он считался лучшим экспертам по ядовитым насекомым и животным. Осмотрев жало и яд, он так и не пришел к заключению, что это за насекомое. Противоядие пришлось создавать с нуля.
Через час совместной работы этого целителя и Калена, было создано противоядие. Его тут же влили в рот Малика и дали ему заглотнуть. Прошли минуты, эффекта не было. Кален проверил формулу, и все должно было быть верным. Он создал крысу, и ввел ей яд. Жар начался уже через три минуты. Он ввел противоядие. Спустя четыре минуты жар спал, и крыса мирно спала, набираясь сил. Кален поднял голову и взглянул на Малика. Оставалось лишь ждать.
Уже прошло больше восьми часов с момента введения противоядия, а Малику стало только хуже. Целителей уже было шесть и они сменяли друг друга каждые пять минут. По их прогнозам, жить Малику оставалось часов пять, не больше. В противоядие уже не верили.
В комнате было много народу, и целители прогнали все кроме жены. Киреен с Каленом в восьмой раз перепроверили противоядие. Оно должно было работать. Но не работало.
Кален оставил Киреена и пошел в комнату. Оставался лишь один шанс.
Кален мне рассказал все и посмотрел с надеждой. Я был ошарашен.
— Ему помочь уже ничего не может. Казраэль, он умирает, я попробовал все. Спасти его можешь только ты.
— Я не могу.
Он вскочил и уставился на меня. Потом сжал кулаки и резко вскрикнул:
— Что значит не можешь?!
Я проверил коридор, но всем было не до его истерики. Я вернулся в комнату:
— Я не могу. Кален есть закон запрещающий вмешиваться, когда игрок умирает. Я мог бы остановить летящую в него стрелу, мог бы вмешаться и дать ему сил, но помочь умирающему я бессилен.
— Нарушь закон! Пусть это даже выведет Малика из игры! Не важно, главное он выживет.
— Я не могу. Пока он официально не откажется от игры, я не могу. А он не в состоянии мыслить и говорить. Кален, наши законы — это законы вселенной. Я просто не смогу ему помочь.
Он рухнул на кровать.
— Кален вставай. Это не означает, что я не могу помочь тебе с противоядием, показывай, в чем дело.
Он продемонстрировал эксперимент на крысе. Воробушек поник головой:
— Кален ты молодец. Оно работает.
— Но Малику не легче.
— Потому что поздно… Крысе ты даешь противоядие сразу, как появляется жар. Ты же знаешь, разные противоядия действуют по-разному. Это похоже надо вводить во время определенного времени после начала симптомом не позже.
— А ты можешь его усилить?
— Нет, это будет запрещенным вмешательством. Знаю, иногда наши законы несправедливы…
Он сел на кровать и обхватил голову руками.
Я молчал… Но потом кое-что вспомнил. Когда то давно в шестом цикле я путешествовал по Арею с предком Малика. И мы были в болотах мурлоков…
— Кален, быстро вставай. Слушай внимательно, сам я этого сделать не могу, придется тебе. На севере Дурмара обитают мурлоки. В их болотах растет редкое растение, календра, похожа на камыш, но с противным запахом. Предок Малика рассказывал что оно усиливает любое противоядие. Оно может помочь. Я могу тебя перенести туда, но сорвать растение и добавить в зелье ты должен сам. Все понял?
Он кивнул. И мы исчезли.
