Милена согласилась с радостью, узнав, что в основном зрителями будут дети. Малик просто не хотел отказывать Киреену, да и ему нравился настрой Милены. Она загорелась этой идеей и прорабатывала сольные номера, внося разнообразие в программу представления. Кален же сказал, что ему не стыдно выступать перед крестьянами. Что думал Меркан, они не знали, но он дал согласие и лично попросил магистров поддержать это мероприятие.
В результате жарких споров из тридцати преподавателей, нашли троих, чья гордость позволила дать согласие. Это было меньше, чем просил Киреен, но учитывая энтузиазм Милены и Калена, должно было хватить.
Когда ярмарка началась, маги поняли, что зря боялись, что их примут за шутов. Крестьяне и их дети были в восторге от магических представлений, никто не смеялся над ними. Особенно их поразило закрытие спектакля, когда Милена создала огромного огненного дракона, который сделал круг над всей ярмаркой и резко спикировав, влетел в открытый рот одного мальчишки. Его тут же обступила толпа испугавшись за него, но когда увидели, что он не просто невредим, а еще с полным ртом конфет восторженно вскричали и выкрикивали комплименты, скандировали имена магов и проводили аплодисментами, которые не смолкали, пока сцена не погасла. А детям повезло больше всего. Тем, кто не струсив подыгрывал магам, вроде того мальчишки с драконом, Кален дарил свои живые артефакты, заколдованные на безобидные эффекты, вроде свечения. А особо рьяным помощникам, мальчику и девочке лет пятнадцати, которые явно были влюблены в друг друга он подарил волшебные зеркальца, зачарованные друг на друга.
Им выделили небольшую, но уютную комнату на двоих в лучшей гостинице. Когда они ложились спать, Милена все еще не успокоилась после шоу и была перевозбуждена. Ее глаза светились, и Малик радовался видя ее настроение.
Акеял, глядя на восторженные глаза ребятни в первый день, растаял, и со второго дня присоединился к труппе. Им было так весело вместе развлекать обычных людей, что Милена даже начала разговаривать с Кирееном.
Все было прекрасно, до двенадцатого дня ярмарки.
Возвращаясь с окончания представления, Малик почувствовал укол в шею, как будто ужалило насекомое. На его легкий вскрик Милена рассмеялась и попросила быть мужчиной.
Ночью начался жар. Милена проснулась от бормотания Малика во сне. Попыталась его растолкать, но он не реагировал. Целитель был из нее никакой, но она попыталась помочь магически. Не помогло. Она выбежала в коридор в мантии, не переодевшись, забарабанила в дверь комнаты Калена. Через минуту она снесла ее заклинанием. Кален, на его счастье не успел подойти к двери в этот момент. Она сразу взяла его за руку, и потащила к ним в комнату, по дороге очень взволнованным голосом проговорив:
— Малику очень плохо. Я не могу понять, что с ним.
Калену хватило взгляда на Малика и он начал лечение. Но через минут десять растерянно сказал Милене, которая уже извелась и не могла сидеть, ходила туда-сюда по комнате:
— Я не понимаю. У него дикий жар, он бредит, но я не чувствую болезнь. Я передаю ему энергию, но все бестолку. Больных точек я не нашел. Пошли за Кирееном, срочно, он единственный знает где здесь отыскать толкового целителя, да и сам он вроде неплох в этом.
Кален не успел договорить, а Милены уже не было. Она возблагодарила провидение, что стала мягче к Киреену, и проводила как-то раз с Маликом его до дома. Только благодаря этому она знала, где он. Она перемещалась по городу не жалея сил. Дверь в доме Киреена тоже вылетела. На защитное заклинание, которое ее охватило огнем, она даже не обратила внимания, на автомате погасив его. Киреен уже вскочивший, как только услышал взрыв, взбегал вниз по лестнице. Увидев лицо Милены, он ужаснулся. Она кивнула и только проговорила:
— Срочно к нам лучшего целителя, Ты знаешь, где мы остановились?
— Да.
— Перемести его к нам. Срочно.
И исчезла, переместившись назад к себе в комнату.
Где в провинциальном городе найти сносного целителя глубокой ночью? Конечно, Киреен не знал местных целителей, но спорить с Маликой он боялся. Он видел ее лицо, и понимал, что происходит что-то очень плохое. Он переместился к главе города, узнал от него где обитает лучший целитель в городе, переместился к нему и не объясняя схватил его и переместился в гостиницу к Милене. Это заняло восемь минут.
После такого количества перемещений за столь короткий срок Киреену самому не помешала бы подпитка сил, но как только он увидел Малика, он забыл о своей усталости.
Малик горел почти в прямом смысле слова. Цвет его кожи приближался к темно красному, на лице капли пота. Глаза закрыты, губы двигались, бормоча бред. Одного взгляда Киреену хватило, чтобы понять — Малик умирает, и очень быстро.
Через три часа у постели с Маликом было три целителя. Ни один из них не смог разобраться в чем дело, но у них и не было на это времени. Малик стремительно умирал, не реагируя на разные микстуры или лечебные артефакты. И лечение передачей силы из внешних источников не воспринимал.
