На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Лор взмолился:
— Прошу, скажи мне, что она не…
— Так и есть, — прервала я его, подтверждая. — Любовница скоро-бывшей-жены ее бывшего мужа — ее новый инструктор. Она говорит, что занятия великолепны. Инструктор знает, кто она такая. Потом они идут пить чай, и встречаются там с другой. Их объединяет взаимная ненависть.
— Господи Иисусе, — пробормотал Лор.
— На самом деле это очень здоровые отношения.
— Это безумие, как и сама женщина, — ответил Лор. — Она и так достаточно сильно обгорела, больше не надо.
— Она выздоравливает, Лори, — тихо сказала я. — Позволь ей сделать это по-своему.
Последовала еще одна минута молчания, прежде чем Лор сказал:
— Точно.
Я придавила еще один сэндвич и ответила:
— Наверное, мне следует с тобой попрощаться.
И я должна была, потому что ему нужно было идти.
Впереди меня ждал вечер, полный пустоты.
— Да. Я дам тебе знать насчет Дня Благодарения.
— Было бы здорово, Лори. Надеюсь, остаток дня пройдет хорошо.
— И у тебя тоже, милая. И, Мими?
— Да?
— Медленно — это неплохо, — мягко сказал он.
Он был прав. Медленно, наверное, не так уж и плохо.
Однако топтаться фактически на одном месте было не так уж и жарко.
— Спасибо, Лори, — сказала я.
— Скоро поговорим.
— Хорошо.
— Пока, Мими.
— Пока, Лори.
Я нажала на кнопку «Отключить» и продолжила делать печенье, думая, что уже поздно, и я ничего не спланировала на ужин, надеясь на возможность перекусить что-нибудь с Микки.
После того, как с печеньем было покончено, я упаковала их для перевозки на следующий день, прибралась, и поняла, что совместного ужина так и не будет, а затем разозлилась, потому что у меня в холодильнике не было ничего, что можно было бы разморозить или приготовить.
Я открыла дверцу холодильника, заглянула туда и увидела, что мой единственный выбор — омлет, не казавшийся аппетитным.
Но, по крайней мере, это хоть что-то.
Поэтому я начала строить планы. Омлет. Вино. Книга. Ванна. Кровать.
И никакого Микки.
Я послала детям ежедневные сообщения и позволила себе испытать единственный трепет за сегодняшний день, когда получила от них ответы.
Я натерла сыр, измельчила чеснок, нарезала грибы и уже взбивала яйца, когда на столе зазвонил телефон.
На дисплее высветилось «Микки».
Я посмотрела на имя и на таймер над ним, который показывал без десяти шесть.
Я хотела дать ему отзвенеть, перекинуть на голосовую почту, заставить его приложить больше усилий, чтобы связаться со мной, но это было мелочно.
А я больше не была мелочной.
Так что я нажала «Ответить», а затем включила громкую связь.
— Привет, — поздоровалась я.
— На пути с работы домой.
Что?
Нет.
— Потрясающая новость, — ответила я.
Несколько секунд он ничего не говорил, а потом заявил:
— Забыл, ешь ли ты бургер с беконом.
— Прошу прощения?
— Я в «Тинкер», беру бургеры нам на ужин. Помню, что ты любишь с швейцарским сыром и грибами. Забыл про бекон.
Он брал для нас ужин в «Тинкер» — жуткой закусочной с бургерами на трассе?
Ну уж нет.
— Не беспокойся обо мне. Я ем омлет.
— Что? — спросил он.
— Я готовлю омлет. Прямо сейчас. Накрываю ужин.
— Ты готовишь на ужин омлет, — сказал он так, словно в это невозможно было поверить.
— Я голодна, — ответила я.
— Гамбургеры из «Тинкер» лучше, детка.
Само здание закусочной и его интерьер, может, были и не очень привлекательны, но нельзя отрицать, что гамбургеры — лучше омлета.
— Я сейчас взбиваю яйца. Если я их не приготовлю, они пропадут, — поделилась я.
— Эми, ты — мультимиллионер, — ответил он с улыбкой в голосе. — Думаю, ты можешь позволить себе вылить пару яиц в раковину.
— Я действительно довольно богата, о чем мы говорим довольно часто, — ответила я резко. — Однако это не отменяет того факта, что люди на этой планете голодают, поэтому было бы безответственно и бесчувственно тратить пищу впустую.
— Тогда добавь еще пару яиц. Когда я доберусь до твоего дома, я съем омлет вместе с тобой, — ответил он таким тоном, словно ему больше хотелось съесть кровельную дранку между двумя кусками хлеба, чем омлет.
— Можешь есть свой бургер. Омлет только для меня. И ты не можешь приехать. У меня планы на вечер.
Он не выглядел удивленным, когда спросил:
— У тебя планы?
— Да, — подтвердила я.
— Какие планы? — надавил он.
— Я мою голову, — отрезала я. — Масло на сковороде растаяло. Мне пора. Думаю, поговорим позже… когда-нибудь.
— Эм…
Я нажал «Отключить», убрала звук и повернула телефон так, чтобы не видеть дисплей. Когда он завибрировал, издавая шум на столе, я засунула его в ящик и взяла пульт, включила стереосистему на другой стороне комнаты, отыскав радиостанцию, по которой поет Билли Холидей.
День был пасмурный и моросил дождь. Я ужинала в одиночестве. Микки, вероятно, все еще встречался с рыжеволосой женщиной, которая была не мной. И думал, что может приходить, когда у него будет время втиснуть меня в распорядок своей жизни.
Настало время для блюза.
Я уже собиралась разрезать вилкой готовый омлет, хоть мне этого и не хотелось, когда в дверь постучали.
Моя голова дернулась в ту сторону.
Сквозь стекло я увидела Микки.
