За следующие полчаса Гассер объяснил ей, как развивались события. И Серена сравнила услышанное со своим непосредственным опытом.
В первый день Луиза ждала ее возле полицейского участка, но только затем, чтобы показаться на глаза и убежать. Тем же вечером девушка пришла в апарт-отель и начала внушать Серене подозрения, что гибель Авроры окутана тайной, которую кто-то всячески пытается скрыть. Серена до сих пор помнила, как девушка рассказывала об открытой задней двери и присутствии злоумышленника в шале в ночь трагедии. Помнила и то, как, пока она была в ванной, Луиза проворно задернула шторы на балконной двери, словно боясь, что ее увидят. А также вторжение ее агрессивного парня, который утащил воспитательницу прочь, чтобы не дать ей говорить. Вероятно, именно он и прятался тогда в тумане.
Многочисленные безмолвные звонки служили для того, чтобы вывести ее из тени. Члены банды предусмотрительно не произносили по телефону ни слова, поскольку она могла узнать их по голосам. С другой стороны, им и не требовалось давать ей инструкции, потому что Серена проявила интуитивную понятливость.
Эти трое знали, что рано или поздно она придет в квартиру Флоры. И подготовили все к ее визиту. Беспорядок, банковская выписка с покупкой билета на самолет, альбом с фотографиями покойных родителей в ящике – эта инсценировка предназначалась для Серены, а не для неизвестных личностей, которые якобы преследовали Флору.
Флора появилась в нужный момент, но и это было подстроено.
Она спасла Серену от незнакомца на зеленом «опеле», который гнался за ней в лесу, но сделала это только для того, чтобы втереться в доверие. Говоря о том, что вынуждена скрываться, девушка казалась искренне напуганной. Она убедила Серену, что обе они в опасности, поскольку есть тайна, которую никто не должен знать.
Авроры в постели не было.
Однако шедевром банды стал бородач в красной кепке, который заставил Серену поверить, будто она имеет дело с одним человеком, тогда как на самом деле мнимого похитителя изображали трое.
– Но как вы объясните, что этот мужчина появился на рисунке подружки Авроры? – с сомнением спросила Серена. Она не понимала, что произошло в день катания на санях, когда похожий на мнимого похитителя человек появился в лесу во время пикника девочек.
– Несколько дней назад вы пришли ко мне и сообщили, что, пока вы спали, кто-то проник в ваши апартаменты, – напомнил ей командир.
Серене все еще было стыдно за свою выходку возле пятидесятнической церкви.
– В это время я, парализованная, лежала на полу в полубессознательном состоянии, – призналась она. – Но я уверена, что рядом со мной кто-то был, – добавила она, снова вспомнив отпечатки мокрых ботинок на коричневом ковролине.
– А вы не думали, что злоумышленник мог проникнуть к вам в апартаменты, чтобы добавить персонажа на рисунок подруги вашей дочери?
Нет, об этом Серена действительно не подумала. Теперь она вспомнила, что сама обмолвилась Луизе о рисунках девочек из пансиона, сама рассказала об их похвальной инициативе заменить рисунками фотографии, которые исчезли, когда сгорел Флорин цифровой фотоаппарат.
– Мы нашли пресловутую красную кепку и накладную бороду, – сказал Гассер. – Они лежали в зеленом «опеле», припаркованном в старом сарае, которым пользовались мошенники.
– Ловко же они меня провели, – вздохнула Серена.
– Лоренц – негодяй, который большую часть времени ошивался в барах. У него есть мелкие судимости за драки и преступления против собственности. Луизу Брюн исключили из школы за плохое поведение и за то, что ударила головой одноклассницу. Флоре Майер так и не удалось решить свои проблемы с наркотиками.
– Они совсем не смахивают на криминальных гениев, согласитесь, – заметила Серена. – По-моему, они больше похожи на трех хулиганов.
– В наших краях у молодежи нет особого выбора, – признал Гассер. – Ребята либо уезжают, либо находят работу в туризме – такого у нас в долине много. У них нет ни мечтаний, ни амбиций, и их судьба предрешена еще до того, как им стукнет двадцать.
В свете описаний командира Серена сочла, что ее предложение заплатить выкуп в размере полумиллиона евро должно было показаться этим троим почти невообразимым. Вероятно, они не рассчитывали на такую наживу и согласились бы и на гораздо меньшую сумму. На сей раз ее брокерский инстинкт не сработал.
– Я позволила себя надуть. – Серена все больше убеждалась в этом.
– Не вините себя, – снова утешил ее полицейский. – Вы мать, и они воспользовались вашей естественной слабостью.
«Я сама помогла им из-за своей зависимости, – подумала она. – Ничего этого не случилось бы, если бы я была в ясном уме».
– Мы начали подозревать эту троицу после того, как получили наводку от Берты Верлен, – продолжил Гассер.
То есть заведующей пансионом. Серена никогда не видела ее, а только разговаривала с ней по телефону в ночь пожара.
Женщина перепутала ее дочь с француженкой Орели. И Серена так ей этого и не простила.
