– Это правда, но не думаю, будто Шерри участвует в этом заговоре. Проклятье, Котенок, вынашивай он подобные планы, не стал бы останавливать меня на Пиккадилли, чтобы сообщить о том, что мисс Милбурн едет в Бат. К тому же, богом клянусь, он чуть ли не открытым текстом заявил мне, что это я завоевал ее благосклонность, – потому как вы должны знать, миссис Милбурн говорила правду: Северн таки сделал предложение, но получил отказ!
– Ой, Джордж, подобные новости не могут не радовать! – порывисто воскликнула Геро. – Ах, если бы еще все остальное оказалось правдой! Но для чего Шерри тогда приезжать сюда? Видите ли, дела обстоят так, как я вам уже говорила в ту ночь, когда ушла от него: он взаправду хотел жениться на Изабелле, а мне сделал предложение только потому, что она отказала ему, да еще и мать здорово разозлила его. Не думаю, что он так уж сильно любит Изабеллу, но он устал от… от всего и, наверное, хочет сделать приятное леди Шерингем.
– Не знаю, что творится у виконта на душе: мне он об этом ничего не говорил. Сразу же после вашего ухода он стал недосягаемым. Застать его дома было решительно невозможно: он скитался по стране, ища вас. Но вот в последнее время начал валять дурака, словно… Впрочем, это ничего не значит! Кто угодно может вам подтвердить – я и сам вел себя подобным образом, но, Господь свидетель, не получал от этого ни капли удовольствия! Однако что мне делать, Котенок? Желаете ли вы, чтобы он узнал, что вы здесь? Признаюсь, был бы рад снять камень с души, потому что собственная роль мне нисколько не нравится!
– О нет, Джордж, умоляю вас не делать этого! Если он начал забывать меня… если он не обрадуется, узнав о том, что я здесь, – я этого не переживу! Потому что Шерри почувствует себя обязанным вернуть меня, а я не хочу возвращаться, если только… Но к чему говорить об этом? Ведь он приезжает в Бат не ради меня, а ради Изабеллы, и вы знаете об этом так же хорошо, как и я, Джордж!
– Будь я уверен в этом, то… – мрачно проговорил лорд Ротем, с силой стискивая собственное колено.
– Как мне представляется, – сухо вмешалась леди Солташ, – вы оба ровным счетом ничего не знаете! Позвольте попросить вас, любовь моя, не впадать в истерику хотя бы до тех пор, пока этот ваш супруг не прибудет в Бат! Что до вас, Ротем, – я намерена говорить с вами безо всяких церемоний! – то вы можете оказать нам любезность, сопроводив нас на Питьевую галерею. Полагаю, ландо уже ждет у дверей.
Джордж поспешил выразить желание быть им полезным, сел на переднее место в карете, лицом к дамам, и вел себя чрезвычайно примерно вплоть до появления на сцене мистера Тарлетона. Тот подошел к ним на Питьевой галерее и приветствовал Геро с таким видом старого доброго друга, что волосы на загривке Джорджа моментально встали дыбом. Геро познакомила обоих джентльменов друг с другом и, воспользовавшись случаем, когда Джордж отошел, чтобы принести леди Солташ второй бокал ее любимой воды, шепотом сообщила мистеру Тарлетону: это и есть тот самый драчун, о котором она ему рассказывала. Мистер Тарлетон, обладавший развитым чувством юмора, чрезвычайно оживился и поблагодарил Геро за предупреждение, заявив, что приложит все силы, дабы не разозлить столь опасного молодого человека.
Джордж, не спускавший ревнивого взгляда с Геро, забылся настолько, что даже не дал чаевых механику у разливочной машины, и поспешил присоединиться к ним. При ближайшем рассмотрении он убедился: мистер Тарлетон уже не страдает первой молодостью, и факт сей несколько умиротворил его. В свою очередь мистер Тарлетон, с не меньшим подозрением отнесшийся к Джорджу, но скрывавший это куда лучше, не увидел в его обращении с Геро никаких признаков влюбленности. Леди Солташ, сидевшая немного поодаль, наблюдала за всей троицей с циничным удовлетворением. Назревала именно та ситуация, которая неизменно радовала ее натуру прожженной интриганки.
Когда они с Геро вновь сидели в ландо, катаясь по городу, перед тем как вернуться в Кэмден-Плейс, она с обескураживающей прямотой заметила:
– А теперь, дорогая, я буду очень рада, если вы расскажете мне о том, что намерены делать дальше.
Однако Геро лишь беспомощно покачала головой.
– Вы не знаете. Ничего не может быть хуже! – заявила леди Солташ. – Но, быть может, знаете, согласны ли безропотно вернуть своего супруга этой Красавице, о которой я столько слышала?
Геро отвернулась, невидящим взором глядя в окно.
– Мадам, прошу вас – не расспрашивайте меня! – ответила она. – Я готова подумать
– Прекрасно! Я счастлива видеть, что вы еще не сломлены окончательно! Что ж, позвольте заметить вам, дитя мое: если вы намерены удержать Энтони, то должны показать, что вполне способны обходиться без него. Не вздумайте смотреть на него телячьими глазами и просить прощения за то, что восстали против его тиранических замашек! Это
– Нет, мадам, это не так! – убежденно заявила в ответ Геро. – Это я виновата в том, что…
