Шерри знал, что остановиться кузен собирался в гостинице «Йорк», и потому незамедлительно направился туда. Но и здесь его подстерегала неудача. Багаж и камердинер мистера Фейкенхема действительно прибыли, однако сам кузен Ферди здесь еще не появлялся. Виконт, распаляясь все сильнее, некоторое время прождал его в буфетной, но, когда стало ясно, что кузен не намерен вылезать из той норы, в которую забился, Шерри вернулся в «Ройял-Крещент», оставив у камердинера сообщение; оно должно было вселить в Ферди ужас и подвигнуть его тотчас же спасаться бегством в Лондон.
Первым, что бросилось в глаза виконту по возвращении в номер своей родительницы, стала продолговатая визитная карточка, лежащая на столике в холле. Он с любопытством взглянул на нее, однако расположение духа его от этого не улучшилось, поскольку на ней значилось имя сэра Монтегю Ревесби, выведенное каллиграфическим почерком. Его светлость поднялся наверх, дабы сменить дорожный костюм на что-либо более подходящее для ужина в обществе своей матери. Но чувство сыновнего долга не простиралось настолько далеко, чтобы побудить его надеть чулки и бриджи до колен, которые она старомодно считала
Его родительница, пребывавшая, по всей видимости, в превосходном расположении духа, приветствовала сына ласковой улыбкой и, когда он коротко извинился за опоздание, ответила, что не держит на него зла. Он занял свое место в конце стола, сердито заявив:
– Я смотрю, этот тип не стал терять времени и уже навязал тебе свое общество, Белла!
– Если ты имеешь в виду сэра Монтегю, – невозмутимо откликнулась мисс Милбурн, – то он оказался столь любезен, что дождался нашего появления, чтобы справиться, не может ли он быть нам полезным. Мы уже в долгу перед ним за цветы, которые он нам прислал.
– Да, действительно! – подхватила леди Шерингем. – Замечательный мужчина! И выглядит просто великолепно: в нем за версту чувствуется джентльмен! Он вел себя чрезвычайно мило и любезно; только представь себе, Энтони, он даже смог порекомендовать мне лечение, которое я непременно должна испробовать! Похоже, здесь живет некий доктор Уилкинсон, недавно купивший купальни Эбби-Батс; именно он, по мнению сэра Монтегю, может мне помочь. Видишь ли, эти купальни – приватные, и доктор Уилкинсон намерен устроить Питьевую галерею на Эбби-стрит, где можно будет испить четыре разных сорта вод! Подумать только! Кроме того, этот доктор является ярым приверженцем русского метода принятия паровых бань, о которых я раньше не слыхала, но они, я уверена, пойдут мне на пользу. Не помню, когда в последний раз получала подобное удовольствие от разговора с кем-либо! И о тебе сэр Монтегю отозвался с дружеским расположением, Энтони.
– Я бы советовал ему приберечь свое расположение для того, кто сумеет оценить его по достоинству! – недвусмысленно выразился на сей счет его светлость.
Ему стало ясно, что сэр Монтегю верно оценил леди Шерингем и приложил все усилия, дабы расположить ее к себе. Мысль о том, что у Ревесби хватило наглости явиться в дом, где, как ему было прекрасно известно, остановился и сам виконт, вызвала у его светлости раздражение, но, поскольку у Шерри и без того хватало причин для дурного настроения, он тут же забыл об этом.
Виконт обратил внимание, что к мисс Милбурн вернулось самообладание и она с аппетитом расправилась с ужином. Сам же он лишь поковырялся в нескольких блюдах, почти не принимая участия в обсуждении планов на ближайшее будущее, которое затевали обе дамы. Правда, про себя он подивился тому, что мисс Милбурн может так спокойно рассуждать о нескольких своих знакомых, в настоящее время пребывавших в Бате, о подписке на балы в Залах собраний, о посещении библиотек, выдающих книги на дом, и о прочих пустяках.
Как только с ужином было покончено, он тут же встал из-за стола, извинился перед дамами за то, что не сможет присоединиться к ним в гостиной, и требовательно задал вопрос управляющему: вернулся ли уже его грум, которого он отправил с одним поручением?
Джейсон ждал внизу, и за ним немедленно послали. Приветствовав хозяина широкой улыбкой, грум сообщил: лорд Ротем, коего он назвал «мелким фраером», остановился в гостинице «Уайт Харт», на Столл-стрит. Виконт немедленно переобулся в высокие, начищенные до блеска ботфорты, потребовал подать ему шляпу и длинное пальто, после чего вышел из дому.
Лорд Ротем прибыл в Бат на день раньше Шерри и задержался в гостинице «Уайт Харт» ровно настолько, сколько потребовалось, чтобы отряхнуть с себя дорожную пыль, после чего незамедлительно отправился в Аппер-Кэмден-Плейс. Ему не повезло, потому что была среда и леди Солташ вместе со своей юной подопечной поехала на еженедельный концерт в Новых Залах собраний.
