Воспитание чувств полностью

Лишившись удовольствия растерзать даже столь никчемную добычу, как Ферди, вдовушка утратила последние остатки здравого смысла и принялась рассказывать всем и каждому о постигших ее несчастьях. Знакомые миледи не замедлили разнести весть об этом по городу, да и оскорбленный в лучших чувствах мистер Паулетт внес свою лепту в историю грехопадения Шерри. Вскоре о невероятной женитьбе виконта говорил уже весь Лондон; самая чопорная из покровительниц «Олмакса», миссис Драммонд Буррелл, небрежно заметила своей приятельнице, леди Джерси: юная леди Шерингем, само собой, не удостоится чести получить пригласительный билет в этот наиболее известный из эксклюзивных клубов.

– Боже милостивый, а почему нет? – беспечно осведомилась леди Джерси.

– Я была на Гросвенор-сквер, с визитом у Валерии Шерингем.

– О, у этого скучнейшего создания!

Миссис Буррелл, слабо улыбнувшись, ответила:

– Совершенно с вами согласна, однако в данном случае полагаю, ее использовали самым предосудительным образом. Сумасбродный молодой человек Шерингем вступил в шокирующий мезальянс. И, что уж совсем непростительно, он, похоже, сбежал с этой молодой особой.

Леди Джерси, вкушавшая утренний шоколад со своей подругой, выбрала кусочек бисквита из блюда, стоявшего перед ней, и аккуратно впилась в сладость зубами.

– Да, похоже, он действительно сбежал с ней, – признала она, но в следующий миг на губах у нее заиграла лукавая улыбка. – Однако Проспер Верельст уверяет меня, что в остальном Шерри вел себя по отношению к девчонке с соблюдением всех правил приличия! Нет, вы только представьте – Шерри вдруг вспомнил о приличиях!

– Я не позволю мистеру Верельсту выступать судьей. Валерия рассказала мне об этом деле все. Девчонка – сущее ничтожество, гувернантка, прости господи, или еще что-то в этом роде!

– Ничего подобного! Она – одна из Уонтеджей, что, на мой взгляд, служит залогом наивысшей респектабельности. Ее, разумеется, никак нельзя назвать блестящей партией, но только такая гусыня, как Валерия Шерингем, могла поднять из-за этого невероятный шум.

Хозяйка, обратив на гостью спокойный, холодный взгляд, спросила:

– Вы что же, дорогая, уже встречались с этой молодой особой?

– Нет, но я навещала Марию Сефтон, а та виделась с ней и, более того, уверяет, что девочка – нечто исключительное: очень юная, разумеется, в сущности, только-только из пансиона, однако, вне всяких сомнений, – настоящая леди! Вам следует знать, что ее опекуншей была миссис Бэгшот – та самая, которая упорно старается повесить своих отвратительно унылых дочек на шею всем нашим мало-мальски приличным холостякам!

– Вряд ли это можно счесть достойной рекомендацией. Где, вы говорите, ее повстречала леди Сефтон?

– О, в Мелтон-Моубрей! Вы наверняка помните – Сефтоны остановились у Эштона Смита, в Куорндон-Хаус. Мария рассказала мне, что они как раз собрались уезжать, когда столкнулись с Шерри и его женой. Она говорит, наблюдать за виконтом было одно удовольствие – кажется, он учил ее ездить верхом и вел себя в высшей степени предупредительно.

– Полагаю, так оно и должно быть, ведь он женился на ней.

– Разумеется, но, признаюсь вам, мне не терпится узнать, почему он женился на ней, поскольку нам с вами известно – он был претендентом на руку мисс Милбурн всего-то две недели назад!

– Совершенно верно. Леди Шерингем сообщила мне, что он даже сделал предложение девице Милбурн, однако получил отказ, а потому и женился на первой встречной, чтобы досадить ей. Иного объяснения быть просто не может.

– Это она вам так сказала? Право слово, значит, она полная дура, если сама рассказывает о таком! Положительно, я не могу не испытывать сильнейшего сочувствия к бедной маленькой новобрачной и непременно вручу ей пригласительные билеты в «Олмакс», если этого еще не сделала Мария Сефтон!

– Разумеется, если вы намерены взять девчонку под свою опеку, здесь более не о чем говорить, – пожала плечиками миссис Буррелл.

Леди Джерси, рассмеявшись серебристым смехом, сказала:

– Как, только из-за того, что вручу ей пригласительный билет в клуб? Какой абсурд!

– Мне бы хотелось, чтобы вы не принимали это так близко к сердцу.

– Если я посчитаю нужным вмешаться, то Мария Сефтон составит мне компанию, а большего мне и не нужно.

– Однако дружелюбие лорда и леди Сефтон слишком широко известно, чтобы не прослыть притчей во языцех. Полагаю, они чересчур часто оделяют им всех без разбора. Валерия Шерингем заверила меня, что девчонка – сущая farouche[30], начисто лишена утонченности и воспитания, ее внешность можно назвать лишь сносной, а будущего у нее так и вовсе никакого нет.

– У нас будет время лишить ее права бывать в «Олмаксе», ежели мы убедимся, что хотя бы раз в жизни Валерия Шерингем не солгала.

– Валерия настоятельно не советует нам смягчать свои правила ради девчонки.

Глаза леди Джерси засверкали, и она воскликнула:

– Как, Валерия так сказала? Нет, но какая самодовольная и презренная особа! Это уже никуда не годится, дорогая, я твердо решила дать девочке шанс проявить себя!

Миссис Буррел после небольшой паузы ответила: