К несчастью для собственных хитроумных планов, сэр Монтегю должным образом не оценил основополагающую честность Шерри, побуждавшую его с презрением отворачиваться от вопиющей неискренности, граничащей с явной ложью. Ревесби, денежные затруднения которого делали его решительно несклонным принимать на себя даже такие пустяковые обязательства, как обеспечение собственного незаконнорожденного отпрыска, поддавшись минутному порыву, решил упрямо отрицать саму возможность знакомства с девушкой, о существовании которой он уже почти позабыл.
Для человека склада Ревесби подобное поведение означало, что он никогда не смог бы признаться кому-либо в собственных прегрешениях, даже Шерри. Ему оставалось лишь утешиться тем соображением, что виконт просто не умел подолгу таить обиды; но когда несколько дней спустя он столкнулся с его светлостью на Сент-Джеймс-стрит и заметил явную холодность в манерах друга, то ощутил досаду и раздражение, а виновницей подобного отчуждения незамедлительно счел леди Шерингем, удостоившую его чуть заметного кивка во время случайной встречи в театре пару вечеров назад.
Разумеется, не следовало ожидать, будто отчуждение, возникшее между Шерри и сэром Монтегю, сразу и бесповоротно избавит виконта от дурных привычек за игорным столом. Но оно действительно заставило Шерри обходить стороной некоторые злачные местечки на Пэлл-Мэлл и Пикеринг-Плейс, где он почти наверняка встретил бы Ревесби, и вынудило вернуться обратно в «Вотьерз» и «Уайтс». Что само по себе, как доверительно признался мистер Рингвуд Ферди Фейкенхему, являлось добрым знаком, потому что, хотя ставки здесь были выше, чем еще где-либо в городе, в этой святая святых не жаловали шулеров и проходимцев.
Вскоре, в полном соответствии с порядком вещей, известие о нынешнем местонахождении Руфь Уимборн достигло ушей сэра Монтегю. Сначала Ферди пересказал историю своему брату, а мистер Рингвуд поведал ее лорду Ротему за второй бутылкой портвейна во время уютных дружеских посиделок у себя на квартире. Шутка представлялась слишком хорошей, чтобы сохранить эту новость в тайне от джентльменов, которые способны были по достоинству оценить ее, и в сугубо мужских кругах начали распространяться совершенно недвусмысленные слухи. Сэр Мэттью Брокенхерст с игривым злорадством упрекнул сэра Монтегю в неподобающем поведении, и, хотя последний лишь рассмеялся в ответ на предположение, будто он может быть замешан в таком непотребстве, под его веселостью крылась лютая ярость.
Резонно рассудив, что самому Шерри и в голову бы не пришло подружиться с Руфь Уимборн, сэр Монтегю затаил злобу на жену виконта, поклявшись отомстить ей полной мерой. Наглость его казалась беспредельной, однако положение, сложившееся после того, как отвергнутая им любовница нашла приют в одном из поместий Шерри, было чересчур щекотливым, чтобы он мог долго делать вид, будто эта история его нисколько не касается. Ему пришлось смириться с тем, что один из самых богатых простаков, встретившихся на его пути, упорхнул от него, оказавшись вне пределов досягаемости, и не проявлял никаких признаков желания примчаться обратно.
И вот, когда Шерри уехал в Ньюмаркет[51], Геро обзавелась новой знакомой. В числе прочих гостей она получила приглашение от своей кузины, миссис Хоби, посетить Зал для собраний «Пантеона» в ночь Большого Маскарада. Там, во время праздничного вечера, к ложе миссис Хоби подошла модно одетая элегантная женщина с изящными манерами, пожелав узнать, права ли она в своем предположении о том, что имеет честь обращаться к леди Шерингем.
Геро подтвердила этот несомненный факт, и леди присела рядом с ней, представившись миссис Джиллингем и добавив, что лорд Шерингем наверняка упоминал о ней своей молодой жене. Когда же Геро ответила «Нет!», она рассмеялась и заявила: это так похоже на Шерри – взять и забыть о ней.
– Последние несколько месяцев мне нездоровилось, иначе я бы оказала себе честь нанести вам визит, леди Шерингем, можете не сомневаться! Мы с Шерри знакомы вот уже пять лет, и потому мне очень хотелось встретиться с его женой. Я чувствую, мы с вами станем друзьями; я тешу себя надеждой, что с первого взгляда распознаю тех, с кем хочу познакомиться ближе!
Геро смущенно зарделась и поблагодарила ее, после чего попросила разрешения представить свою кузину. Миссис Джиллингем, будучи намного старше любого из гостей миссис Хоби, оказалась особой милой и дружелюбной, задержалась еще ненадолго, легко поддерживая непринужденную беседу, и распрощалась только после того, как взяла с Геро обещание, отбросив церемонии утреннего визита, заглянуть к ней будущим вечером, чтобы сыграть в карты в небольшой избранной компании.
– Вы полагаете, мне следует пойти туда, Тереза? – с сомнением спросила леди Шерингем после того, как миссис Джиллингем откланялась.
