«Верно. Вскоре после смерти Сибрику я поняла свою глупость. Гонясь за всей мудростью космоса, я разрушило то, что толкнуло меня к этому. Не осталось тех, с кем я соревновалась. Я пыталась придумать для себя новый путь и порвала ткань создания. И даже со всей своей мудростью я не могла ее сшить. А потом родились боги. Так космос пытался восстановить равновесие после моего поступка. Я отступила и смотрела, как появляется сильный провидец. Мы смотрели в глаза друг друга, и я не выносила вида своего отражения, так что я спряталась на глубине самого темного места космоса. Когда Разрушитель накопил силу, я дрожала, зная, что его восход — мое падение. Я создала место, где могли спрятаться все потерянные и сломленные. Я отпустила небесную паутину и упала. Теперь я здесь. Одна. Забытая. Без цели. Я пыталась радоваться тому, что я еще существую. Но прошло столько эпох, что я оставила надежду, что снова смогу плести небесную паутину. Теперь я радуюсь лишь во время еды. Кстати, об этом. Идем, Лили. Пора».
16
Гобелен судьбы
Я не была готова умирать. Мне было суждено стать ужином для космической паучихи. Не так я себе это представляла. Но я представляла тысячи странных способов умереть, когда узнала, какой была. Что со мной случилось. Смерть от паучихи не была худшим вариантом.
Ананси подошли ближе и провела острым клыком по паутине, связывающей мою ногу, освобождая меня.
«Можешь пойти по своей воле, — сказала она. — Я покажу тебе путь к твоему гобелену. Это недалеко. Если не брезгуешь, можешь поехать на моей спине. О, и не думай трогать меня своими коготками. Они сломаются о мою кожу. Я живу дольше твоего солнца, я прочнее».
— Думаю, я лучше поеду на твоей спине.
«Мудрое решение. Можешь забраться по моей лапе. За головой можно удобно устроиться».
Я неловко поднялась на ноги. Моя раненая нога опухла и плохо двигалась, но силы рук еще хватало, чтобы забраться по ноге паучихи. Я хваталась за волоски, а потом устроилась на спине Ананси, и она отправилась в путь.
Паучиха быстро двигалась среди деревьев, ее тело плавно поворачивалось на сильной паутине. Она добралась до края паутины и прыгнула в воздухе, ее большое тело почти парило как воздушный змей, она тянула за собой новую нить. Она опустилась на ветку, прыгнула на другую. Паучиха поднялась, я прижималась к ее спине.
Она направилась к большому дереву. Самому крупному в джунглях. Она полезла по стволу. Я начала замечать маленькие коконы на паутине. Наверное, она ела не только людей, хотя большая часть зверей джунглей были слишком маленькими, чтобы прокормить Ананси. Наконец, на вершине дерева, чуть покачивающегося под ее весом, она повернулась и показала мне свою работу.
«Вот, — сказала она почти с благоговением. — Скажи, он точный?».
Я тихо охнула. В свете луны мерцала самая сложная паутина из всех, что я видела. Роса блестела на нитях, они сияли, и ткань была чуть зеленоватой. Мои глаза со временем привыкли, и я увидела глубину, разобрала силуэты. Когда я смогла увидеть все, я поняла, что творение трехмерное, и я вижу только поверхность.
— Сияет? — спросила я рассеяно из-за пульсирующего света паутины.
Паучиха ответила:
«Немного. Я управляла раньше всеми цветами космоса, но теперь могу только этот».
— Красиво, — сказала я в потрясении от ее творения.
«Да, да, но точный ли он?».
— Я… я не знаю, о чем ты.
«Приглядись, Лили. Что ты видишь?».
Паучиха спустилась ниже по стволу дерева, ее длинные лапы цеплялись за ветки, и с этого угла паутина превратилась в серию картин, как сцен шедевральной мозаики. Силуэты появлялись перед моими глазами. Я видела Нью-Йорк. Прекрасный закат отбрасывал длинные тени. Центральный парк был изображен в мельчайших деталях. Даже кареты с лошадьми блестели в свете луны. Я видела пирамиды и вспышки света, похожие на крохотные фейерверки.
Ананси пошла по длинной ветке, и я восхищалась размером ее паутины. Я думала, что паутина была меж двух деревьев, но она повернулась, и открылась еще одна секция, там была ферма бабушки. Я помнила ее немного другой. На кладбище была не одна могила, а три. Я хотела приблизиться и увидеть имена, но угол не давал нам четко увидеть это.
Мы спускались по другому дереву, и с каждым уровнем менялась сцена. То я видела маленькую церковь, невеста и жених стояли у двери, он нес ее по ступенькам, пока несколько гостей радовались. На другой картине была просторная пустыня и долина, полная растений, что пульсировали светом.
Там был чудовищный крокодил, окруженный демоническими существами, и женщина с ужасными птицами на ее плечах. Я увидела старика в кресле-качалке, группа детей окружала его, он откинул голову, смеясь. А потом мужчина и женщина изучали иероглифы в гробнице.
