— Что же, у них появились опытные полководцы? Свои красные Суворовы, способные маневром делать чудеса? — Адмирал заставил себя усмехнуться и сказал: — Не думаю… Просто мы были плохо осведомлены, их резервы в начале нашей операции, наверное, находились на подходе… Отвратительно работает разведка…
— Но, ваше превосходительство, — оправдываясь, сказал Лебедев, — нам пришлось перейти к обороне главным образом не из-за усилившегося сопротивления, но из-за маневра 2-й армии красных. Она нависла над левым флангом пермской группировки и сковала нас. А наступление красных на южном крыле…
Колчак ничего не ответил и снова стал разглядывать карту.
Ее рассекали красная и черная линии, обозначающие положение воюющих сторон. Черная линия фронта колчаковских войск тянулась с севера на юг мимо Перми, Явгельдина, Верхнеуральска и, загибаясь к западу, уходила в Оренбургские степи. И там, на юге, свежей красной линией были взяты в овал недавно потерянные белыми города: Уральск, Оренбург, Илец. Восточнее прерывающаяся прежде красная линия теперь стала сплошной. Это означало, что советские войска Восточного фронта соединились с советскими войсками, наступающими из Туркестана. Потеснила красная линия черную и на севере, в районе Перми.
Колчак долго рассматривал красную линию, потом спросил:
— Что говорят перебежчики?
— Эти дни перебежчиков, ваше превосходительство, не было, — сказал Лебедев.
— Что говорят пленные?
— Пленных не было, ваше превосходительство…
Колчак поднял голову, скосил на Лебедева глаза, как будто прислушиваясь к чему-то, потом спросил, нахмурившись:
— Значит, там действительно что-то происходит?.. Странно…
— Так точно, ваше превосходительство. Это похоже на проведение какого-то общего плана. Американские войска терпят неудачи под Шенкурском, в Донской области красные перешли в наступление и теснят войска генерала Краснова, началось наступление красных на Украине…
— Я все это знаю, — сказал Колчак.
— И еще, ваше превосходительство, — осторожно сказал Лебедев, — еще есть данные, говорящие о возросшей активности красных. Ими засланы из Советской России в центральную Сибирь большевистские агенты для организации крестьянских восстаний. Везде в селах идет агитация, везде толкуют о победах советских войск. Все это я связываю с действиями красных на фронте…
— Большевистские агенты были в деревнях всегда, — сказал Колчак.
— Да, ваше превосходительство, — возразил Лебедев, — но теперь в их работе чувствуется направляющая рука оттуда, из-за линии фронта… Они действуют по общим инструкциям…
— Откуда это известно? — спросил Колчак.
— Сегодня мной получен рапорт начальника охраны Минусинск — Тайшет, секретный рапорт… — Лебедев раскрыл папку, лежащую на краешке стола, и вынул из нее несколько сколотых булавкой листков. — Разрешите прочесть выдержки, ваше превосходительство?
— Прочтите.
— Агентурные сведения и циркулирующие неопределенные слухи среди населения, — стал читать Лебедев, — указывают, что из Советской России в центральную Сибирь и в особенности в Енисейскую губернию проникли агенты большевиков, привезшие с собой значительное количество денежных средств для организации среди крестьянского населения вдоль линии железной дороги Томск — Иркутск и, как центральной части района, Енисейской губернии общего восстания в пользу большевизма… Начавшиеся вспышки крестьянского противоправительственного движения в отдаленных от линии дороги районах и сравнительно планомерная организованность этих вспышек указывают, что слухи и сведения о появлении большевистских агентов имеют под собой почву… Планомерная, — повторил Лебедев и выжидательно посмотрел на Колчака.
Адмирал сидел, в задумчивости глядя на карту. Его губы были плотно сомкнуты, и от них книзу тянулись брезгливые складки.
Лебедеву показалось, что Колчак не слушает его; он кашлянул и предупредительно замолчал.
Но Колчак все слышал.
— В каких уездах? — спросил он.
Лебедев сразу не понял.
— Что прикажете, ваше превосходительство?
— В каких уездах вспышки? — повторил Колчак.
— В Енисейском, Ачинском, Красноярском и Канском. Там много переселенческих сел, там укрылись после переворота красногвардейцы. — Лебедев посмотрел в листок, который держал перед собой. — В рапорте начальник охраны полковник Кадинец доносит, что движение крестьян в Енисейской губернии принимает угрожающую форму. Местность там гористо-таежная, малодоступная для карательных отрядов, особенно в зимнее время…
— И туда пробрались большевистские агенты из Советской России? — Колчак взглянул на Лебедева и опять опустил глаза к карте.
— Да, ваше превосходительство, — сказал Лебедев.
— Кого-нибудь из них поймали?
