1337 год в стране оказался переломным: одно за другим происходят восстания в Хэнани, Цзянси и даже столичном округе. В Цзянси (округ Гуанчжоу) повстанцы во главе с Чжу Гуан-цином в начале года провозгласили создание империи Великая Цзинь [181, гл. 39, 3б; 112, гл. 207, 5648], а весной к ним присоединились повстанцы, руководимые Не Сю-цином и Тан Цзи-шанем, которые «поклонялись Дай Цзя как будде Дингуанфо» [181, гл. 39, 4б; 112, гл. 207, 5649]. В Хэнани повстанцы, возглавляемые Бан Ху, «возжигали благовония, чтобы соблазнять народ, произносили льстивые слова, чтобы поднять на мятеж» [181, гл. 39, 4а; 112, гл. 207, 5648]. Когда через год восстание было подавлено, у повстанцев были захвачены знамена с изображением будды Майтрейи [181, гл. 39, 7а; 112, гл. 207, 5654]. Будда Майтрейя был главным божеством тайной секты «Белый лотос», действовавшей в то время в Китае, а возжигание благовоний — ее основным обрядом. Очевидно, восстание Бан Ху было непосредственно связано с деятельностью этой секты. Весной же 1337 г. началось восстание в Сычуани, в округе Хэчжоу. Повстанцы провозгласили своего руководителя Хань Фа-ши
Четвертое восстание, начавшееся в середине 1338 г. в округе Юаньчжоу провинции Цзянси, как и восстание Бан Ху, имело связи с сектой «Белый лотос». Современник восстания сообщает, что буддийский монах Пэн Ин-юй и его ученик Чжоу Цзы-ван подняли на восстание 5 тыс. своих приверженцев. Изображая на спинах имя будды, они верили, что это спасет их от любого оружия. Правительственные войска жестоко расправились с ними, Чжу Цзы-ван погиб, Пэн Ин-юй бежал в Хуайси, где народ надежно укрыл его от властей [148, гл. 1, 5б-6а]. Другой современник прямо пишет, что Пэн Ин-юй проповедовал учение о будде Майтрейе [84, 51],[35] т.е. принадлежал к тайной секте «Белый (36/37) лотос». Поскольку роль ее в последующих больших восстаниях 50-х годов велика, необходимо остановиться кратко на ее предыстории.
Китайская традиция относит возникновение «Белого лотоса» к V в. н.э. Деятельность основателя секты монаха Хуй Юаня связывается с Сянъяном [13, т. 1, 342-68], с районом, в котором в XIV в. также находился один из основных центров «Белого лотоса». Последователи секты поклонялись будде Амиде. А в XIV в. главными святыми секты уже стали будда Майтрейя и манихейский Мин-ван. Если до этого времени не обнаруживаются связи «Белого лотоса» с народными восстаниями, то с XIV в. эта секта становится их главным организатором. Профессор У Хань считает, что эти перемены обусловлены тем, что в XIII в. в «Белый лотос» влились последователи появившейся при Тан манихейской секты «Минцзяо», поклонявшиеся Мин-вану, и последователи буддийской секты «Милэцзяо», поклонявшиеся Майтрейе. По словам У Ханя, история Китая от Суй (589—619 гг.) до Юань насыщена известиями о восстаниях последователей учения о Майтрейе [124, 21]. Известно также, что китайские манихеи в период Сун (960—1279 гг.) неоднократно возглавляли крестьянские восстания, которые, как, например, восстание Фан Ла (1120—1122 гг.), были довольно значительными [108, 39-42]. У Хань показывает, что сближению, а затем и слиянию трех сект содействовали сходные моменты в их вероучениях, обрядах, а главное — общие интересы в борьбе против правительственных преследований (гонения на буддистов и манихеев в периоды Тан и Сун) [120, 254-56].
На наш взгляд, в период монгольского господства в Китае именно общая задача борьбы с завоевателями послужила решающей причиной их слияния. Религиозный фанатизм не мог подсказать монгольским правителям Китая, всячески поощрявшим буддизм, репрессивные меры против «Белого лотоса».[36] Известно, что они отличались веротерпимостью. Гонения эти были продиктованы опасением монголов за свою власть. События последующих лет подтвердили опасения монгольских правителей. Уже в 1337—1338 гг. восстания связываются с этой сектой.
