Разгромив Фан Го-чжэня и Чэнь Ю-дина, Тан Хэ и Ляо Юн-чжун морем двинулись в провинцию Гуандун. К середине апреля (в 4-й луне) она была завоевана. В августе-сентябре (к 7-й луне) того же года Ляо Юн-чжун овладел Гуанси [98, гл. 2, 2а].
Таким образом, в середине 1368 г. Юг Китая был включен в состав территории, управляемой Чжу Юань-чжаном. Юаньские военачальники теперь контролировали на юго-западе (170/171) одну провинцию Юньнань. На западе, в Сычуани, в созданном «красными войсками» Мин Юй-чжэня государстве Ся пока правил Мин Шэн, сын Мин Юй-чжэня, с которым Чжу Юань-чжан поддерживал дружественные отношения. Тыл войск, выступивших в Северный поход, был, таким образом, в безопасности.
Послав армии на завоевание владений Чжан Ши-чэна и Фан Го-чжэня, Чжу Юань-чжан в Интяне готовил провозглашение своей империи. В конце 1366 г., когда у Чжан Ши-чэна довольно легко была отвоевана территория к северу от Янцзы и появилась уверенность в скорой победе, Чжу Юань-чжан ликвидирует формальное препятствие на пути к трону, расправляется с императором государства Сун Хань Линь-эром, который как почетный пленник жил в Чучжоу. Ляо Юн-чжуну было поручено перевезти «императора» в Интянь. При переправе через Янцзы корабль затонул и Хань Линь-эр погиб [112, гл. 219, 5978].
Выше отмечалось, что с падением Аньфына в 1363 г. восстание «красных войск» Лю Фу-туна фактически закончилось. С гибелью Хань Линь-эра в 1366 г. исчезли последние следы этого крупного народного восстания. Чжу Юань-чжан, до сих пор формально признававший свою принадлежность к «красным войскам», теперь рвет последнюю нить. С 1367 г. он как независимый правитель утверждает название своих лет правления [98, гл. 1, 13а].
Но то был лишь первый шаг. 20 февраля 1368 г. (1-й день 1-й луны 28-го г. чжи-чжэн), «принеся жертвы Небу и Земле», Чжу Юань-чжан провозгласил создание империи Мин. Эру своего императорского правления он назвал Хун-у. Главой правительства,
Новый император Китая повел борьбу за окончательное изгнание иноземных правителей. Решающая схватка с юаньским правительством началась с конца 1367 г. Правда, еще раньше, в начале 1367 г., один из отрядов Чжу Юань-чжана имел столкновения с отрядами Кого Темура под Сюйчжоу [98, гл. 1, 13б]. Но до самого последнего момента Чжу Юань-чжан вел переписку с Кого Темуром об установлении дружественных отношений. В октябре (в 9-ю луну), т.е. в момент, когда обсуждался план Северного похода, Чжу Юань-чжан отпустил на Север находившихся у него в плену родственников юаньского дома [98, гл. 1, 14а]. Заигрывание интяньских лидеров с Кого Темуром и юаньским правительством, по-видимому, сыграло известную роль в предотвращении похода юаньских войск на Юг.
На наш взгляд, этим же обстоятельством следует (171/172) объяснить и тот странный факт, что до 1367 г. в заявлениях Чжу Юань-чжана и его соратников не подчеркивается антимонгольская направленность их борьбы. Являясь частью «красных войск» и подданными повстанческого государства Сун, основанного Лю Фу-туном и Хань Линь-эром, Чжу Юань-чжан и его сторонники участвовали тем самым в восстании под лозунгом изгнания иноземцев. Однако они предпочитали пока не обострять борьбу с юаньским правительством, свержение которого было для них конечной целью. Перед китайским народом они выступали носителями идеи освобождения от иноземцев, перед юаньским же правительством до поры до времени старались сохранить маску чуть ли не лояльных подданных.
Даже в прокламации, опубликованной в связи с походом против Чжан Ши-чэна в середине 1366 г., хотя и осуждалась политика юаньского правительства, вызвавшая смуты в стране, задача свержения этого правительства не ставилась. Одним из самых серьезных преступлений Чжан Ши-чэна объявлялась его измена юаньскому правительству, убийство юаньских сановников. В этом обвинение расходилось с виной, предъявляемой ему ранее.
Когда появились условия для изгнания монгольских завоевателей из Китая и в широких масштабах развернулась война с ними, Чжу Юань-чжан и его окружение формулируют четко идею освобождения от иноземного ига.
