Перед началом Северного похода было опубликовано воззвание к населению Северного Китая, написанное Сун Лянем от имени Чжу Юань-чжана. В нем говорилось: «С древности императоры и ваны были китайцами и управляли варварами. Варвары жили вне [Китая] и платили дань Срединной империи. Никогда не бывало, чтобы варвары жили в Срединной империи и управляли Поднебесной». Оправдывая «велением Неба» приход к власти династии Юань и объясняя его тем, что в то время монгольские «государи были мудрыми и сановники хорошими», Чжу Юань-чжан обвинял позднейших юаньских правителей в нарушении «основных норм поведения». «Они пренебрегали нормами отношений между отцом и сыном, государем и подданными, мужем и женой, старшими и младшими». Поэтому Небо отвернулось от «варваров» и народ восстал. Ведь «в старину говорили: „Варвары не обладают [счастливой] судьбой и на сто лет“. Если взять нынешние времена, то разве это не так?»
В воззвании перечислялись пороки «героев», захвативших власть в разных частях Северного Китая: Кого Темур обвинялся в том, что фамилию своих китайских предков изменил на «звериное имя варваров», Ли Сы-цзи и другие — что они «подкупом приобретают звания и титулы, стремятся увеличить [свои] силы и выжидают [удобный момент] для (172/173) междоусобной войны». И делался вывод: «Стремясь [якобы] защитить народ, они ведут междоусобную войну и, наоборот, наносят великий ущерб людям. [Поэтому] все они не могут быть правителями Китая».
Далее восхвалялись заслуги Чжу Юань-чжана: «Я — простолюдин с правобережья Хуай[хэ]. Когда Поднебесная взбунтовалась, народ выдвинул [меня вождем]…» Перечислялись территории, которыми Чжу владел к началу Северного похода. Однако, «видя, что мой народ в Чжунъюани (Северном Китае. —
Я обеспокоен тем, что земля Китая за долгий [срок господства варваров] сильно загрязнена, жизнь народа беспокойна. Поэтому я веду храбрецов очистить [ее]. Я хочу изгнать варваров, ликвидировать смуты и беспорядки, так чтобы все имели жилище, [хочу] избавить Китай от позора, и народ должен это понять. Что же касается монголов и сэму, то хотя они и не китайцы, но все же рождены под небом и на земле, и, если среди них есть знающие ритуалы и обряды и желающие быть [моими] подданными, [я] не буду отличать их от китайцев. Поэтому [все] это я объявляю и хочу, чтобы все знали» [76, гл. 5, 2б-4а].
Можно согласиться с У Ханем, что воззвание проникнуто идеями конфуцианства. Однако неверно его утверждение о том, что изложенное в воззвании требование «изгнать варваров и возродить Китай» по сравнению с лозунгом восстановления династии Сун, выдвигавшимся Лю Фу-туном, явилось «прогрессом в тысячу ли» [124, 117].
Предложенный Лю Фу-туном лозунг восстановления династии Сун фактически кратко сформулировал то же самое, что было сказано в воззвании Чжу Юань-чжана; этот лозунг поднял на борьбу миллионы китайцев. Под этим лозунгом фактически вел борьбу в предшествовавшие годы и сам Чжу Юань-чжан. Именно восстание Лю Фу-туна нанесло решающий удар монгольским правителям Китая и создало основные предпосылки для победы движения, возглавленного Чжу Юань-чжаном. Другое дело, что, стремясь к власти и убив Хань Линь-эра, с которым возродилась «династия Сун» в Китае, Чжу Юань-чжан не мог не отказаться от лозунга восстановления Сун, дабы подготовить условия для воцарения собственной династии. (173/174)
Выдвинутый крестьянскими повстанцами император Хань Линь-эр не устраивал больше возглавлявших движение Чжу Юань-чжана наньских феодалов. Хань Линь-эр был главой общества «Белый лотос», носителем враждебной феодалам идеологии крестьянских повстанцев. В этом отношении воззвание Чжу Юань-чжана очень показательно: место фраз о пришествии будды Майтрейи, отталкивавших от «красных войск» конфуцианцев, заняли призывы к возрождению старых конфуцианских норм и обычаев.
Всем своим духом и конкретным содержанием воззвание обращено к китайским и даже монгольским феодалам, рассчитано на привлечение их на свою сторону. Интересы крестьян отражены в воззвании лишь постольку, поскольку оно призывало к изгнанию иноземных угнетателей.
Воззвание было рассчитано на население не только Северного Китая, но и всей страны. В этом заключалась идеологическая подготовка к созданию империи Мин, к провозглашению Чжу Юань-чжана императором.
