– Зачем Вакуленко убивать боевика, который стоял перед нами на коленях?
– И зачем?
– Он мог рассказать нам правду.
Бойцы занервничали. Саша их понимал. Они уже превратились в себя прежних, вернулись внутренне в две тысячи первый год, но все, что происходило тогда, хоть и казалось нереальным, но друга от врага отличить можно было сразу.
– Если «грузины» валили здесь «чехов», то должны были остаться следы – кровь, ошметки одежды, гильзы, зубы, вещи… ничего нет!
– Я думаю, что бой был не здесь.
– Где же?
– Это тебе и предстоит выяснить, – и Саша посмотрел на Айдарова. – Но я знаю, что трупы сюда привезли.
– Зачем?!
– Это было по пути. – И он зловеще улыбнулся.
Объяснение выглядело глупо.
Стольников был уверен, что трупы привезли на машинах и зарыли здесь на скорую руку. И способ захоронения указывал на то, что кто-то не намерен допустить, чтобы разведчики пробыли в Южном Стане долго. Наступает ночь. Время, когда плохие парни особенно активны.
– В тебя палили из «Винтореза», – напомнил Жулин, закидывая автомат за спину. – У Вакуленко – «калаш». И потом, зачем ему убивать местного?
– «Винт» мог быть у того, кто был с Вакуленко. А местный – свидетель того, как велась стрельба по нам. Ты был в квартире и не заметил, что окно выходит как раз туда, откуда появились мы?
– Почему же не убрали местного сразу? Не убрали и не спрятали?
– Потому что они не знали, что в квартире есть хозяин. Тот появился и сразу создал им проблемы. Подробности узнаешь у порезанного, когда тот придет в себя. Айдаров, до сумерек осталось часа полтора-два. Возьми Маслова и на джипе прочешите окрестности. Я думаю, бой шел не дальше чем на расстоянии километра от поселка. Где-то здесь это было, где-то рядом… И обязательно в низине, прикрытой от поселка холмами.
Жулин рассмеялся:
– Так через минуту ты и без осмотра местности нам расскажешь, где они воевали!
– Ничего смешного. Ни главврач, ни медсестра не слышали выстрелов. Времени завалить боевиков было в обрез. «Грузины» Вакуленко торопились в поселок, чтобы успеть вперед нас. Завалили банду, погрузили и, не тратя времени, поехали в Стан. Ищите! Я чувствую – это где-то рядом…
Чувствуя, что бойцы не понимают, зачем убитых боевиков нужно было везти к поселку, Стольников рассердился:
– Да потому что им нужно было высадить здесь Вакуленко, возможно, не одного, и отъехать на приличное расстояние, имитируя возвращение из «Миража»!
– Да на кой же тогда черт высаживать Вакуленко?! – не выдержал Жулин.
– Ты убиваешь меня своей глупостью, товарищ прапорщик! Ты забыл боевика, которого нужно было кончить! Это тот, кто вырвался из боя, и Вакуленко это видел. Возможно, он не один здесь. Останься «чех» в живых, история предстала бы для нас в другом свете.
– Командир, да ты совсем не изменился, – весело заметил Мамаев.
– Черта с два. Черта с два… – Стольников наклонился, сорвал былинку и сунул ее в зубы. – Я не знаю главного – какого черта тут происходит и что творится в данный момент в тюрьме. Уверен в одном: один промах – и мы мертвые.
Стольников понимал, что в яму за холмом зарыты не пятьсот человек. Сколько их там? Двадцать, тридцать? Где остальные? Много вопросов. Искать на них ответы трудно, когда уже не уверен, что среди своих можно закинуть автомат за спину…
Все медленно разошлись к «Роверам». Оставшись один, Стольников словно нехотя подошел к генералу:
– Охрану у палаты приказали выставить?
– Через минуту человек там сядет. Послушай, Саша… Кроме идиотизма Бегашвили я не вижу пока никаких оснований тревожиться. Скорее всего, боевики прошли мимо Южного Стана и их можно нагнать под утро. Что с тобой? Ты видишь что-то, чего не вижу я?
Стольников коротко поделился фактами.
– Нет, все не так. – Зубов почесал затылок, взъерошил волосы. – Ерунда какая-то. Так не бывает… Зачем? Смысл?
– Объясните еще раз, почему мы ведем связь через Ждана? Это же глупость!
– Не глупость. Имей здесь «крот» связь, он бы просто перешел на другую частоту и руководил событиями или, по крайней мере, владел информацией.
– В результате этой предосторожности связи нет у нас! Вы знаете, что сейчас делает полковник Бегашвили в тюрьме?
– Ждан потерял с ним связь.
– Я думаю, что не случайно потерял, генерал! Вы ищете «крота» – забыли? И то, что здесь происходит, напрямую связано с тем, что он давно начал играть с нами и уже ведет в счете!
Зубов расстегнул еще одну пуговицу на куртке. Жару турецкую он переносил лучше жары чеченской. Когда-то было наоборот.
– Что ты намерен сейчас сделать?
– Я хочу найти кого-то, с кем познакомился во время первого появления в Этой Чечне. Люди живут здесь, смешавшись друг с другом, или жители крепости обособились?
– Старик, я не знаю. Здесь идет жизнь. Вчера он жил обособленно, а сегодня сошелся с бабой и переехал к ней!
– Я пройдусь. Мои бойцы займут двухэтажный четырехквартирный дом, в котором порезали местного. И прошу вас… очень прошу… Будьте рядом с ними.
