– Я думала, ты обязательно придёшь, потому что я послала тебе воздушный поцелуй. Я специально своё лучшее платье надела! – Она разгладила атласную юбку. – Я видела, ты прятался в живой изгороди, когда пришли те странные дядьки. Это было так романтично! Потому я и велела, чтобы Жерар тебя впустил.
– Жерар?
– Это наш дворецкий. Я думала, ты пришёл сказать мне о своей любви.
Она подняла боа с пола.
– Я не затем…
– Ясно уже.
– Понимаешь, твоя мама хочет купить жуков у моих соседей, а я…
– Мама не общается с детьми. Она вообще детей терпеть не может. – Новак подошла к двери. – Но я скажу Жерару, что ты хочешь её увидеть.
– Нет, подожди! – крикнул Даркус. – Я пришёл к тебе!
Новак тяжело вздохнула:
– Ну ты всё-таки выбери что-нибудь одно!
Даркус поднялся на ноги.
– Мне нужна твоя помощь!
– Неужели? – с издёвкой отозвалась Новак.
– Да. Выслушай меня, пожалуйста! Мой папа… – Даркус тщательно подбирал слова. – Он исчез, и я думаю, это как-то связано с жуками. Они живут в соседней квартире, я их нечаянно нашёл, а твоя мама хочет их купить, и…
– Жуки? Фу! – Новак сморщила нос. – Гадкие ползучие козявки!
– Эти жуки – особенные. А если папа из-за них исчез, так я просто обязан их защитить! – Даркус видел, что Новак его не слушает. – Я надеялся, вдруг ты сможешь выяснить про них что-нибудь или даже уговоришь свою маму оставить жуков в покое.
Новак зло засмеялась:
– Разуй глаза, мальчик!
– У меня имя есть.
– Какое?
– Даркус.
– Так вот, Даркус… – Новак грациозно подошла к выключателю. – Посмотри вокруг!
Неожиданно комнату залил яркий свет.
Даркус медленно повернулся кругом. Он был в библиотеке. Стены её были обшиты дубовыми панелями, на полках стояли книги в кожаных переплётах, вся мебель была солидная, тяжеловесная. Над камином висел парадный портрет, рядом стояло кожаное кресло. На каминной полке лежал кусок янтаря со вплавленным в него рогатым жуком, похожим на миниатюрного быка.
Заметив, что Даркус смотрит на жука, Новак пояснила:
– Это
– Что?
– Разновидность навозного жука. Он способен тащить груз в тысячу раз тяжелее собственного веса, – скучающим тоном сообщила Новак. – Всё равно как если бы ты поволок за собой шесть автобусов с пассажирами. Самое сильное насекомое в мире.
– Потрясающе! – восхитился Даркус. – Жалко, что он мёртвый.
– Маман его поймала в Африке, во время очередного энтомологического сафари. Она велела его вплавить в смолу, вроде сувенира.
– Кто это – маман?
– Ты что, в школу не ходишь? – фыркнула Новак. – «Маман» по-французски – мама. Лукреция Каттэр не разрешает звать её мамой, разве только по-французски.
– Ты не зовёшь её мамой?
– Нет, – ответила Новак таким тоном, что стало ясно: она не хочет об этом говорить.
Даркус спросил о другом:
– Она часто ездит на энтомологические сафари?
Видимо, «энтомологическое сафари» – это то же самое, что «жучиная охота».
– Каждый год, – ответила Новак. – И всегда привозит новые экземпляры для своей коллекции.
– Это которая в Музее естествознания? – снова спросил Даркус.
– Ха! В музее не её коллекция, она только спонсор, деньги даёт. Поэтому она решает, кому можно смотреть коллекцию, и контролирует, какие исследования там ведутся. А свою личную коллекцию она хранит здесь.
– А это кто? – Даркус показал на портрет.
– Сэр Чарлз Дарвин, авторы Грэйсен и Грэйсен, – как по книжке ответила Новак. – Портрет выполнен из грудных отделов и надкрылий жуков-скарабеев. А в этом шкафчике хранится Карсоновская колеоптерологическая коллекция 1903 года, в ней представлены жуки из Юго-Восточной Азии.
Даркус выдвинул плоский деревянный ящичек. Внутри в несколько рядов лежали жуки ярких расцветок, и каждый был пришпилен булавкой за правое надкрылье, как в музее.
– Ковёр и шторы на окнах, – продолжала Новак голосом телеведущей, явно наслаждаясь своей ролью, – изготовлены из шёлка, производимого гусеницами шелкопряда, и окрашены в красный цвет кровью жука-кошенили. На самом деле кошениль не является жуком вопреки рас-пространённому мнению.
Даркус огляделся. Комната с тяжёлыми красными шторами и кожаными креслами выглядела роскошно, совсем не так, как музейное хранилище, но, по сути, здесь было то же самое – помещение, полное мёртвых жуков.
Новак прошлась по комнате, будто танцуя.
– Книги, которые ты здесь видишь, составляют личную библиотеку Лукреции Каттэр – это редкие издания, посвящённые описанию эволюции жуков.
– Столько мёртвых жуков! – прошептал Даркус.
– Ага, жуть сплошная, – обычным голосом произнесла Новак. – Хотя лучше уж мёртвые, чем живые.
– Как ты можешь такое говорить? Жуки замечательные!
Новак сделала гримасу.
– Нет, они ползучие и противные.
– Ты просто к ним не присматривалась.
– Я жуков каждый день вижу, насмотрелась!
– На мёртвых?
– Конечно мёртвых, дурачок!
– Не понимаю, зачем ты меня сюда пригласила, если тебе здесь так не нравится?
– Потому что в комнаты на верхних этажах посторонних пускать не разрешается, а внизу сейчас маман с посетителями. Я только здесь могла с тобой поговорить так, чтобы она не узнала.
– У неё уже столько жуков – зачем ей ещё?
Новак пожала плечами.
