– Не знаю. Маман – коллекционер. Она как одержимая. Меня заставляет каждый день учить про насекомых. Говорит, это важно для моего будущего. Поэтому я и знаю, как они по-латыни называются.
– А моих жуков она тоже проткнёт булавками и уберёт в ящики?
– Не знаю, наверное. Или, может, они ей для работы нужны?
– Она занимается истреблением насекомых?
– Ты и правда дурак! – захихикала Новак.
– Спасибо, – улыбнулся Даркус.
– Маман – владелица дома моделей «Каттэр-кутюр». Знаешь логотип в виде скарабея?
Даркус кивнул:
– Мне Бертольд рассказывал. Только при чём тут жуки?
– Кто это – Бертольд?
– Мой друг.
– А-а… – Новак вздёрнула нос. – «Каттэр-кутюр» – самый крупный модный бренд в мире. Они производят эксклюзивную одежду и аксессуары, и все их изделия созданы на основе насекомых. Но это скучно. Самое интересное – что недавно маман начала вкладывать деньги в кино. Она теперь продюсер, а я стану кинозвездой. Я уже снялась в одном фильме и меня номинировали на премию!
– Правда?
– А что, я не похожа на кинозвезду?
Новак повернулась спиной, поглядела через плечо и одарила Даркуса ослепительной голливудской улыбкой. Эту позу она явно давно отрепетировала.
– Похожа, наверное… – Даркус почесал в затылке. – Всё-таки я не пойму: при чём тут мои жуки?
– Да какая разница? Жуки – это скука. – Новак подошла к окну. – Даркус – хорошее имя для возлюбленного. Ты случайно не конюх? В сказках конюхи всегда спасают прекрасных девушек, а потом оказываются принцами.
– Нет, я просто в школу хожу, как все! – фыркнул Даркус.
– Ты точно не хочешь меня поцеловать? – Новак спряталась за шторой и только чуть-чуть выглядывала оттуда.
– Не-а.
– Совсем ни капельки?
– Слушай, ты, конечно, очень симпатичная, но… – Он замолчал.
– Фу, зануда! – Новак сердито всплеснула руками. – Почему ты ещё здесь?
Даркус не отступал.
– Ты говорила, к вам пришли какие-то странные дядьки – это у них в доме живут жуки. А они хотят всех жуков продать твоей маме.
– Это должны быть какие-то необыкновенные жуки, – сказала Новак. – Мама вообще-то не занимается очисткой домов от насекомых.
– Она к ним приходила в тот день, когда ты видела меня в окне…
– Я всё удивлялась, что маме нужно на этой кошмарной улице?
– Ты ещё карточку для меня уронила.
– У тебя получается, как будто это я в тебя влюбилась! – немедленно ощетинилась Новак. – А я не влюбилась, я просто упражняюсь! Это совсем другое дело. – Она сжала кулаки. – Для актёрской работы это необходимо, а ты даже подыграть не хочешь! Видно, совсем не считаешь меня хорошенькой. Только и говоришь о своих противных жуках!
Новак топнула ногой и бросилась в огромное кресло.
– Не обижайся, пожалуйста! – сказал Даркус. – Я просто папу ищу.
– А я не знаю, где он!
– Понимаешь, эти жуки… Я думаю, они как-то связаны с папиным исчезновением. Они особенные, не похожи на обычных жуков, и я хочу их защитить. Одного из них зовут Бакстер, он мой лучший друг.
– Твой лучший друг – жук? – фыркнула Новак.
– Ага. Хочешь с ним познакомиться?
Даркус, встав на колени, вытащил из рюкзака банку с Бакстером.
– Он живой! – взвизгнула Новак, вжимаясь в спинку кресла. – Убери его, он мне не нравится!
Даркус отвинтил крышку и посадил Бакстера на ладонь.
– Он безобидный.
Бакстер приподнял надкрылья и полетел прямой наводкой в свою банку.
– Он летает! – удивилась Новак. – Я никогда не видела, чтобы жуки летали.
Она вытянула шею, разглядывая Бакстера.
Даркус озадаченно сказал:
– Обычно он спокойно сидит у меня на ладони.
– Наверное, я ему не понравилась… – трагически вздохнула Новак.
– Скорее комната не понравилась, – предположил Даркус. – Мёртвые жуки кругом… Ты бы не хотела оказаться в комнате, где полно трупов, правда?
Новак помотала головой.
– Бакстер, не бойся! Новак – наш друг.
Даркус наклонил банку и подставил руку. Бакстер не двигался.
– Ну выходи, поздоровайся, а потом вернёшься в банку. Я тебя сразу уберу в рюкзак, честное слово!
Новак засмеялась, глядя, как Даркус разговаривает с жуком, но она перестала смеяться, когда Бакстер выполз из банки на подставленную ладонь.
– Жуки не понимают человеческую речь! – сказала Новак.
– Обычные жуки не понимают. Я же говорил: эти жуки особенные. – Он провёл пальцем по блестящим надкрыльям Бакстера. – Поздоровайся с ним!
– Да ну тебя!
– Представь, что ты снимаешься в кино, а Бакстер – красавец солдат, только что вернулся с поля боя.
– Он жук! – ужаснулась Новак. – Здоровенный, страшный да ещё с рогом!
– И ты себя считаешь актрисой?
Новак насупилась:
– Ладно, подожди минутку, я настроюсь.
Она забилась поглубже в кресло, зажмурилась и глубоко вздохнула. Потом открыла глаза, выпрямилась, похлопала ресницами и сказала с американским акцентом:
– Рада познакомиться, капрал Бакстер! Я много слышала о ваших боевых подвигах!
Бакстер наклонил рог.
– Он поклонился! – изумилась Новак.
– Он тебе отвечает, – улыбнулся Даркус.
– А он согласится полетать для меня? – взволнованно спросила Новак.
– Почему бы нет?
Даркус что-то пошептал жуку, нарисовав пальцем круг в воздухе. Бакстер расправил крылышки и пустился в полёт. Он облетел вокруг комнаты, жужжа, словно маленький моторчик.
