Негромко прозвонил звоночек – они приехали на первый этаж. Выйдя из лифта, Даркус побежал за Новак. Она бесшумно неслась по коридору. Свернула налево, потом направо, потом вдруг остановилась и надавила кончиками пальцев какую-то точку на стене. Из стены выскочила дверная ручка.
Новак прошептала, прижав палец к губам:
– Сейчас давай потише. Если маман услышит, плохо будет.
Даркус кивнул.
Они вошли в крохотную комнатку, где стояла только одна банкетка, накрытая пледом. Новак показала Даркусу, чтобы он сел. Напротив бан-кетки было окно в соседнюю комнату.
– С той стороны это зеркало, – шепнула Новак, усаживаясь рядом с Даркусом на банкетку. – Мы их видим, а они нас – нет. Маман отсюда подглядывает за манекенщицами или за клиентками во время примерки. Смотри! – Она показала на динамики под потолком. – Здесь и слышно тоже.
Даркус сразу узнал Лукрецию Каттэр – по лабораторному халату и двум тростям. Она стояла прямо перед ним, спиной к зеркалу.
Увидев её, Даркус чуть не задохнулся от страха и злости. Он внимательно осмотрел комнату по ту сторону стекла, стараясь запомнить все подробности, чтобы потом рассказать Вирджинии и Бертольду. В комнате было очень мало мебели, и вся или белая, или прозрачная. Справа стоял лабораторный стол, как в школе, только круче. Столешница была из того же блестящего белого камня, что и пол, в центре изгибался серебряный газовый кран, словно лебединая шея, а рядом с ним стоял навороченный микроскоп. Под столом Даркус разглядел несколько холодильников с прозрачными дверцами, внутри них выстроились ряды пробирок и стопки чашек Петри.
Вдоль противоположной стены тянулась прозрачная полка из плексигласа, а на ней стояли две белые статуэтки – человеческая фигурка и жук – и модель двойной спирали ДНК.
Лукреция Каттэр стояла за стеклянным письменным столом, на котором ничего не было, кроме белого телефонного аппарата и фотографии в рамке. Напротив Лукреции стояли Пикеринг и Хамфри, одетые в жёлтое и фиолетовое. В белоснежной комнате они выглядели неописуемо нелепо. Даркус не смог сдержать улыбку.
Пикеринг тыкал пальцем в Хамфри.
– Всему виной его антисанитарные привычки! Отвратительно! А вот я, между прочим, три раза в день моюсь!
– Заткнись, а то прихлопну! – Хамфри занёс над головой Пикеринга здоровенный кулак.
– Молчать! – оборвал кузенов резкий голос Лукреции Каттэр. – Предоставьте мне ваше жилище на сорок восемь часов, и я избавлю вас от всех жуков до единого.
Пикеринг и Хамфри закивали, радуясь, как щенята.
– Всё, что пожелаете! – гаркнул Хамфри, брызгая слюной на стеклянный стол.
– Фу! – пискнул Пикеринг.
– Я вам хорошо заплачу и за жуков, и за неудобства, а вы должны только в точности выполнять мои указания.
– Неудобства? – Пикеринг стиснул руки. – Какие могут быть неудобства! Нам это в радость!
– На время сбора жуков вам придётся покинуть здание, – пояснила Лукреция.
– Что?! – завопили кузены в один голос.
– Куда же мы денемся? – спросил Хамфри.
– Мы готовы вам помочь! – взвизгнул Пикеринг.
– Мистер Риск, я не сама буду жуков ловить. Я отправлю своих людей, Данкиша и Крейвена. Они и уберут вашу гору. Вы сказали, там целая гора, населённая жуками?
Двоюродные братцы закивали.
– В тот день, когда вы освободите помещение, на ваши банковские счета будет переведена шестизначная сумма, и доступ к ней будет открыт, как только жуков заберут из вашей квартиры и пересчитают. После этого вы сможете вернуться к себе домой. А до тех пор предлагаю вам поселиться в моих личных апартаментах в отеле «Императрица». Вы не должны разглашать условия нашего соглашения. Это понятно? Если кому-нибудь расскажете, не получите денег.
Пикеринг и Хамфри снова кивнули.
Лукреция Каттэр обошла стол и протянула кузенам безупречно ухоженную руку с накрашенными ногтями. Выражения её лица было не разобрать за стёклами огромных очков.
– Договорились?
– Договорились! – крикнул Хамфри и, согнувшись в поклоне, поцеловал ей руку.
Золотистые губы Лукреции брезгливо искривились.
– П-п-постойте! – всполошился Пикеринг. – А как же муниципалитет? Они знают, что у нас насекомые, и требуют очистить двор. Они…
– Муниципалитет вас больше не побеспокоит. Я об этом позаботилась. – Лукреция Каттэр вырвала у Хамфри свою руку и зловеще рассмеялась. – Как вы думаете, откуда я узнала о ваших жуках? У меня везде свои люди.
– Понимаю, понимаю… – забормотал Пикеринг, хотя он явно ничего не понял.
Лукреция Каттэр нажала кнопку на белом телефоне:
– Жерар!
Тут же появился дворецкий с подносом, на котором лежали два документа и две золотые авторучки.
– Распишитесь на последней странице и дату поставьте. – Лукреция Каттэр протянула руку, и Жерар вытер её салфеткой – салфетку он вытащил из специального футляра в кармане.
Даркус шагнул поближе к окну. Приходилось всё время напоминать себе, что из той комнаты его не могут увидеть. Ему хотелось рассмотреть фотографию в рамке на столе.
На снимке сидели в два ряда девять человек в белых халатах, с улыбками на лицах. Внизу, в белом прямоугольнике, было напечатано: «Проект „Фабр”».
