– Легко сказать – не шевелитесь! Тут целая туча крыс! – Дядя Макс посмотрел на Даркуса. – Я вчера видел, как вы с друзьями перелезли через стену, и подумал, что вы, возможно, устроили здесь шалаш или что-нибудь такое. А когда стал тебя искать, решил заглянуть сюда. Зря, конечно, как я теперь понимаю. Целый час тут проторчал, не меньше!
Даркус помог Бертольду отодвинуть в сторону зеркальную панель и отпереть дверцу, которая захлопнулась и защемила дядю Макса.
– Это ручные крысы, – объяснил Бертольд. – Из зоомагазина. Вы их напугали, наверное.
– Я их напугал?! – Дядя Макс показал на дохлых крыс, подвешенных на верёвочке прямо у него перед носом. – А эти бедолаги откуда?
– Я их у нас в подвале нашёл, – смущённо ответил Бертольд. – Они уже были мёртвые. Им там отраву разбрасывают… Я их подвесил, чтобы пугать посторонних, если кто полезет.
– На меня подействовало, ещё как! – Дядя Макс, пыхтя, вылез из клетки. – И вонь от них ужасная!
– Извините, профессор! – промямлил Бертольд. – Мы не для вас их тут повесили.
– И на том спасибо! – Дядя Макс присел на корточки и ободряюще улыбнулся расстроенному Бертольду. – Неплохая ловушка, кстати! Конечно, не чета тем, что в египетских гробницах, однако на свой лад весьма недурна. Ну, кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит, или я должен сам догадываться?
Вирджиния подтолкнула Даркуса локтем. Дар-кус упорно смотрел в пол.
Дядя Макс вдруг схватил Даркуса за плечи:
– У тебя на шее кровь!
– Ерунда, заноза попала. – Даркус прикрыл ссадину ладонью.
– Э-э… Профессор, не хотите ли зайти к нам в базовый лагерь выпить чаю? – вежливо спросил Бертольд. – Вы успокоитесь, и мы вам всё объясним.
– Базовый лагерь, вот оно как? – Дядя Макс поправил пробковый шлем. – Пожалуй, я не прочь.
Они поползли на четвереньках к лагерю. Бакстер летел впереди, указывая дорогу.
– Да тут настоящая кроличья нора! – воскликнул дядя Макс. – Хорошо, что археологам привычно работать в тесных, замкнутых помещениях.
– Извините, профессор, тут нельзя громко разговаривать, – прошептала Вирджиния. – Неизвестно, когда Хамфри и Пикеринг вернутся.
– Понял, прошу прощения! – тоже шёпотом ответил дядя Макс.
Когда они добрались до лагеря, дядя Макс восхищённо присвистнул, увидев, как мерцающее сияние светлячков отражается в хрустальных подвесках.
– Неплохо вы тут устроились, – заметил он.
Бертольд подключил походный электрический чайник к аккумулятору.
– Почти всё мы прямо тут и нашли, – сказал Даркус.
– Только чайник Бертольд принёс, – добавила Вирджиния.
Дядя Макс с удивлением разглядывал брезентовый потолок.
– Откуда столько жуков?
Даркус и Вирджиния переглянулись, но промолчали. Бакстер спикировал Даркусу на плечо.
Дядя Макс подошёл к карте и стал рассматривать вырезки, наклеенные вокруг написанных крупными буквами слов: «ЛУКРЕЦИЯ КАТТЭР». Потрогал уголок карточки Новак.
– Вам с молоком или с сахаром? – спросил Бертольд.
– Без молока, шесть ложек сахара, спасибо, Бертольд. – Тут дядя Макс обернулся к Даркусу и заговорил неожиданно серьёзно: – Расскажи-ка мне, что у вас тут происходит, мальчик мой! И попрошу без увёрток. Я хочу услышать правду.
Дядя Макс взял у Бертольда чашку с чаем и сел на диван.
Наступила неловкая пауза. Дядя Макс прихлёбывал чай.
Наконец Даркус сказал:
– Я нашёл папу.
Дядя Макс поперхнулся.
– Что?! – завопил он, брызгая чаем на стол.
– Лукреция Каттэр держит его в камере, в подвале своего особняка! – скороговоркой выпалил Даркус.
Дядя Макс вскочил с дивана:
– Откуда ты знаешь? Только не говори, что ты там был!
Дядино лицо побагровело, и глаза выпучились.
Даркус виновато оглянулся на Вирджинию с Бертольдом и кивнул.
– ОНА ТЕБЯ ВИДЕЛА?!
Даркус кивнул ещё раз, опасаясь, не случилось бы с дядей Максом сердечного приступа.
– Она в меня выстрелила, но промахнулась. Тогда мне шею щепкой и поцарапало.
– Она в тебя стреляла?! – Дядя Макс, обмякнув, шлёпнулся на диван и снова взялся за чашку. – Это уже легче.
– Что?! – ахнул Бертольд. – Почему это – легче?
– Значит, она не знает, кто он, – объяснил дядя Макс. – Если бы Лукреция Каттэр узнала Даркуса, она бы не стала в него стрелять, а поймала бы его и использовала против Барти. – Дядя Макс покачал головой. – Не ждал от тебя такой глупости, мой мальчик! Додумался же – лезть в логово горгоны! Мог и сам погибнуть, и папу сгубить.
Вирджиния шёпотом спросила Бертольда:
– Что такое «горгона»?
– Женщина-чудовище, которая взглядом обращает людей в камень, – тоже шёпотом ответил Бертольд.
А Даркус как будто пощёчину получил. Отправляясь в «Вершины», он совсем не хотел подвергать опасности себя или папу. Он и не подозревал даже, что папа там.
Тут его вдруг осенило.
– Ты с самого начала знал, что папа у неё!
– Нет! По крайней мере, до музея не знал… Да и тогда у меня не было весомых доказательств. Её имя над дверью, жёлтая божья коровка и неожиданный приезд Лукреции – всего этого недостаточно, чтобы выдвигать обвинения. – Дядя Макс вздохнул. – Я старался разведать, где она его держит. Думал, может, на косметической фабрике в Уоппинге. Проверял её офис и склады на Темзе, но нигде ничего…
