– Не ждал, что они такие тяжёлые, – улыбнулся Даркус. – Тебе златка передала мою записку?
– А-а, да, Хепбёрн! – Она легонько постучала пальцем по цветку, приколотому к вороту. – Такая красавица!
Хепбёрн выглянула между лепестками и замахала усиками, приветствуя Даркуса.
– Привет, – отозвался он. – Уютно ты тут устроилась!
– Пошли! – сказала Новак. – Давай поскорее, а то я не знаю, когда маман вернётся.
Новак провела Даркуса через пустую кухню к винтовой лестнице, ведущей вниз. Там оказалась дверь, а за ней – тёмная комната, где пахло затхлостью.
– Это винный погреб. Там дальше вторая дверь, к камерам, – прошептала Новак.
– Их охраняют? – спросил Даркус, пробираясь мимо стеллажей с пыльными бутылками.
– Данкиш, Крейвен и Моулинг патрулируют иногда, по графику. В конце коридора есть специальная комната с мониторами от видеокамер, но охранники на них и не смотрят. Сюда соваться никто не посмеет.
– За машиной твоей мамы ехали какие-то два типа на белом грузовике.
– Это, наверное, Данкиш и Крейвен. Моулинг туповат – маман ему важных дел не доверяет. Но всё равно, лучше ему не попадаться. Он громадный, как дом, и к тому же бывший боксёр. У него с тех пор нос перебит.
Когда они выскользнули через вторую дверь, то оказались точно на том же месте, где Даркуса в прошлый раз схватил дворецкий, – только сейчас в коридоре не было слышно ни звука. Даркус оглянулся на белую дверь, за которой скрывались злобные жуки, – надо надеяться, они и теперь сидят там взаперти, а не разгуливают по всему дому!
Потом он увидел дверь с цифрой девять – из-за неё в тот раз доносился папин голос.
– Так, ваша очередь! – шепнул он жукам, прицепившимся к его свитеру.
Жуки, кто ползком, кто на крыльях, спустились на пол и побежали к двери под номером девять. Один только Бакстер остался на плече у Даркуса, настороженно подняв усики.
– Как ты откроешь дверь без ключа? – еле слышно спросила Новак.
– Это дело жуков. – Даркус отодвинул заслонку окошечка в двери, но за ним было совершенно темно.
– Папа! – громким шёпотом позвал Даркус.
Никто не ответил.
Жуки-бомбардиры гуськом взобрались по двери и вползли в замочную скважину. Послышалось тихое шипение: они обрызгивали замок кислотой (так жуки этого вида обороняются от врагов). Кислота разъела металл. Замок, лязгнув, свалился на пол. Там его подхватил взвод навозных жуков.
Даркус толкнул дверь. В темноте раздавались очень странные звуки: шипение, пощёлкивание и попискивание.
Даркус перешагнул порог. В камере не было ни окон, ни электрического освещения.
Огненосные щелкуны с ярко светящимися точками на спинке шустро пробежали по полу и окружили неподвижно лежащую фигуру посреди камеры.
– Папа? – Даркус осторожно приблизился. – Пап, это ты?
Человек лежал ничком и как будто спал.
– Папа! – Даркус, сев прямо на пол, перевернул отца на спину и положил его голову к себе на колени. – Папа, это я, Даркус!
– Нет, – тихо всхлипнул папа, – она схватила моего мальчика!
Папина борода сильно отросла, и волосы спутались колтуном.
– Нет, папа, я здесь!
– Я молился, чтобы это был просто страшный сон, – прошептал папа. – Очередной обман, чтобы меня помучить. Всё пропало…
Глаза Даркуса немного привыкли к темноте. Он увидел, что вокруг папы и прямо на его теле копошатся какие-то чёрные козявки, с виду похожие на больших муравьёв. Он смахнул нескольких рукой, и тут набежали жуки-скакуны. Быстро, как молния, они перекусывали козявок острыми жвалами и отшвыривали прочь, в темноту. Козявки вмиг разбежались по углам и затаились.
– Папа, слушай! Мы пришли за тобой.
Папа стиснул его руку:
– Сынок, беги! Спасайся!
– Без тебя мы никуда не уйдём.
– Даркус, я прикован к стене.
Он пошевелил ногой, и Даркус услышал, как звякнула цепь.
– Бомбардиры! – тихонько позвал Даркус. – Помогайте!
Бартоломью Катл растерянно огляделся:
– С кем ты разговариваешь?
– Не волнуйся, пап, мы тебя вытащим!
– Я даже не знаю, где я.
– В особняке «Вершины», в доме Лукреции Каттэр, – ответил Даркус. – А ты помнишь, как ты сюда попал?
– Я был в музее, в хранилище. Он уже ушёл. Я должен был сообразить, что это опасно… – Бартоломью Катл покачал головой. – Я получил письмо с убитым жуком. В письме говорилось, что данный экземпляр вёл себя необычно. Я пошёл проверить, и…
– И что?
– Вместо голиафа в шкафу оказались чернотелки – целое полчище. Они уже ждали и сразу выпустили какой-то газ… Это мне показалось, наверное. Потом комната закружилась… Ящики с образцами стали сами собой открываться, оттуда выползли сотни рогачей Гранта… Нет, это я что-то путаю. Они же вымирающий вид…
Вспомнив аквариумы с жуками, Даркус подумал, что папа ничего не путает.
– Наверное, у меня начались галлюцинации. Потом я увидел потолок, а потом ничего не помню. Очнулся я уже здесь, и она тоже тут была. – Папа вздрогнул. – Она надо мной смеялась. Даркус, она безумная! Я её совсем не такую знал пятнадцать лет назад. Она говорила ужасные вещи… Уходи отсюда! Скорее!
