Я демонстративно проигнорировала почерневший песок на том месте, где я сожгла тело Сильвы. Я не нуждалась в напоминаниях о последствиях своих действий, особенно когда у меня на уме был другой поступок, который, как я знала, мог обернуться кошмаром для всех нас. Дюжины замерзших тел устилали песок арены, с большинства из них уже было снято все полезное. Трупы на холоде не гниют, как следовало бы, а сохраняются долгое время. Имико сдавленно всхлипнула, и я услышала, как Хардт пробормотал несколько слов. Ей будет лучше под его опекой, чем под моей. Брошенное оружие, в основном окровавленное, валялось на песке. Недалеко от центра, рядом с гигантским телом с раздробленной грудной клеткой, лежал большой молот — одно из десяти орудий, которые упали при столкновении лун. Его головка наполовину зарылась в песок, рукоятка торчала вверх.
Песок в центре арены был залит кровью. Часть крови принадлежала Джозефу — она пролилась, когда его проткнула Прена, — часть пролилась из полученных мной ран. Казалось, это было так давно, но на самом деле прошло меньше двух дней. Я остановилась возле двух небольших колонн, выросших из пола, — свидетельства моей встречи с Железным легионом. Обернувшись, я увидела, что остальные стоят неподалеку, наблюдая за мной и ожидая, как будто я вот-вот совершу что-то удивительное. Полагаю, они были недалеки от истины. Я собиралась изменить мир.
— Аэролис! — Я выкрикнул это имя, но никто не ответил. Никто из нас не видел и не слышал Джинна с тех пор, как он улетел из амфитеатра два дня назад. Думаю, остальные были этому рады. Я тоже должна была бы радоваться.
— Я заключила сделку. — Я отвечала Сссеракису, хотя, полагаю, остальные подумали, что я обращаюсь к ним. — На самом деле, я заключила две сделки. Пришло время нам обоим сдержать свои обещания.
— Аэролис, Изменчивый! — закричала я еще громче, чем раньше.
На арену ворвался ветер, взметнув плащи и волосы. Имико крепче прижалась к Хардту, и здоровяк бросил обеспокоенный взгляд в мою сторону. Иштар издала стон и, опираясь на костыль, подковыляла ближе, что-то бормоча, и уселась на один из глиняных стульев, которые Железный легион вырастил из песка.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, ужасная ученица. С этим существом шутки плохи.
— Я заключила сделку, чтобы освободить тебя, Иштар, — сказала я. — Полагаю, вместо этого мы могли бы просто отрубить тебе ногу.
Моя наставница по фехтованию усмехнулась:
— Я не говорила, что не благодарна. Я только надеюсь, что ты не глупа.
Ветер усилился до воя и дул со всех концов арены, превращаясь в бурлящий водоворот безумия всего в нескольких шагах от меня. Я прищурилась от взметнувшегося в воздух песка.
— Я не какой-нибудь слуга, которого можно позвать. — Голос Джинна больше не был скрежещущим грохотом камня о камень, а скорее походил на свистящий вой циклона.
— И все же... — сказала я с дикой ухмылкой.
Вращающийся вихрь становился все сильнее, Джинн приближался. Дикий ветер трепал мое пальто и украденный плащ.
— В своем высокомерии ты принимаешь мое терпение за великодушие, женщина-землянин.
Я не отступила и вместо этого вызывающе вздернула подбородок. Я чувствовала, как внутри меня бушует дугошторм, и знала, что мои глаза сверкают молниями, которые я сдерживала.
— А ты путаешь высокомерие с компетентностью, Джинн.
Иштар застонала рядом со мной:
— Если бы ты сказала мне, что собираешься затеять еще одну драку с этим богом, я бы не сидела так близко, ужасная ученица.
После ее слов ветры Джинна, казалось, немного успокоились. «По крайней мере, твоя пахт знает, как правильно угождать тем, кто выше ее». В этом утверждении скрыта истина, над которой я размышляла много лет. В ходе своих многочисленных встреч с теми существами, которых мы ошибочно называем богами, я обнаружила, что Ранд действительно желают, чтобы мы им поклонялись. Они изменили нас. Во многих отношениях они действительно создали землян, пахтов и таренов. Они взяли то, чем мы когда-то были, и исказили нас, чтобы мы больше соответствовали их замыслу, и они сделали это, потому что хотели быть богами. И они хотели, чтобы мы возвысили их до этого статуса с помощью веры. Джиннов, с другой стороны, не волнует, во что мы верим, они просто хотят, чтобы мы кланялись, заискивали и льстили. К сожалению, я никогда не была сильна ни в одном из этого, поэтому предпочла вести себя вызывающе.
— Чего ты хочешь, женщина?
— Мы заключили сделку, Джинн. — Я выплюнула эти слова в центр вихря. — Свобода Иштар в обмен на твою.
Шипящий смех прокатился по арене, поднимая песок и разбрасывая его во все стороны.
— Будь осторожна в выборе слов. Ты связала себя невыполнимой задачей.
