Я не могла сдержать силу Аэролиса. Но я могла ее контролировать. Сначала, однако, мне нужно было усилить ее еще больше. Источник, который я держала в левой руке, был небольшим, размером с вишню, хотя в некоторых местах он был ребристым, а в других — острым. Это будет нелегко, а поднимать его из желудка будет еще хуже. К тому же он убьет меня за считанные минуты. Время никогда не на нашей стороне. Для нас, простых смертных, время — это болезнь, которая медленно разъедает нас. Его нельзя ни остановить, ни договориться с ним, ни даже замедлить. Когда я закинула Источник в рот и проглотила его, напрягаясь от боли и давясь кровью, когда он царапал мне горло, я почувствовала, что сделала временну́ю отсечку. Не хрономантия отмерила мне короткий срок, не в этот раз. Это была геомантия.
Настройка определяет не какой тип магии может использовать Хранитель Источников, а, скорее, его устойчивость к разрушительному эффекту удержания Источника внутри. Я не геомант, но могу использовать эту школу магии. Просто она убьет меня гораздо быстрее, чем те, на которые я настроена. Вместо нескольких дней до начала отторжения у меня были минуты. Мало времени, а нужно так многого добиться. Попытки Аэролиса подчинить себе меня не облегчали ситуацию. Но Джинн стал бы архитектором своего собственного разрушения, если бы это продолжалось и я бы это позволила. В конце концов, теперь его сила была в моем распоряжении, так что вместе с Источником геомантии и знанием о том, как комбинировать магию, чтобы усилить ее, я была не в настроении терпеть вспышку гнева Аэролиса.
Протянув левую руку, я схватила кусочек До'шана. Это было не физическое действие, а скорее нечто магическое. Я объединила кинемантию и геомантию и усилил результат с помощью собственной магии Аэролиса. На таком расстоянии я не смогла бы пошевелить и волосок, но все же я почувствовала До'шан. Я почувствовала крошечные трещины и разломы. Резким рывком я оторвала часть горы. Небольшой каменный кусок, который я отправила падать на землю внизу, по крайней мере, в перспективе. Надо мной парила целая гора, и я оторвала кусок размером не больше нескольких домов. Конечно, он не должен был быть таким большим. Я доказывала свою правоту. Зрелище получилось. Все обратили на это внимание, даже Аэролис. Мы все наблюдали за падением камня, наши ноги ощутили эффект, когда кусок ударился о землю и поднял облако пыли и грязи.
— Прекрати сражаться со мной, Аэролис! — прошипела я сквозь стиснутые зубы, когда снова протянула руку и схватилась за другую часть До'шана. — Мы заключили сделку. Или ты выполнишь ее сейчас, и мы все уйдем счастливыми, или я снесу твой город с неба, прежде чем запереть тебя в твоем собственном каменном гробу! — Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, я снесла еще один участок горы, позволив камням размером с особняк упасть на землю. Это была решительная демонстрация силы, и она обошлась мне дороже, чем я была готова признать. Я не могла позволить Джинну понять, что у меня начнется отторжение задолго до того, как я сорву с неба хотя бы десятую часть горы.
Я фыркнула:
— Это ужас. Мой ужас. И Сссеракису здесь рады. А тебе — нет! Так что преодолей свои предубеждения и перестань сражаться со мной. Помоги мне спасти твой народ, Аэролис.
Солдаты из Ямы, казалось, разрывались между благоговением и желанием сорваться с места и убежать. Я чувствовала исходящий от них страх, и Сссеракис питался им, чтобы помочь мне в борьбе с Джинном. Мои друзья, похоже, были так же близки к побегу, как и солдаты, и, признаюсь, это было немного больно. Даже Хардт был напряжен, как будто был готов в любой момент пуститься бежать.
Я почувствовала, что борьба прекратилась, когда Аэролис отстранился от Сссеракиса. Там была ненависть, вражда, основанная на гневе и отвращении. Они могли ненавидеть друг друга сколько угодно, лишь бы не сражались и повиновались мне.
