— У нас компания, — сказал Хардт. Группа из десяти человек, судя по виду, солдаты, одетые в форму и вооруженные сталью. Они были из Ямы; я чувствовала исходящий от них запах даже за дюжину шагов. Запах этого места проникает не только в тебя и твою одежду, он проникает внутрь тебя. Возможно, он выветрится, со временем, но это был какой-то патруль, вероятно, недавно сформированный после нашего побега, и запах Ямы преследовал их повсюду. Они приближались к нам осторожно, не вынимая оружия. Я бы сказала, что это было весьма мудро с их стороны.
Мы представляли собой довольно странную группу. Нас было шестеро, и мы были не вооружены, только Хорралейн с Разрушителем и Иштар с мечами. Конечно, остальным оружие было не нужно. Тамура и Хардт были мастерами рукопашного боя, а меня поддерживала магия, не говоря уже об ужасе.
— Вы вторглись на королевскую территорию, — сказал один из солдат, высокий мужчина с тонкими, как проволока, усиками; казалось, он злобно скалится.
Я спросила себя, узнали ли они меня. Мог ли кто-нибудь из них посмотреть на меня и увидеть ту юную девушку, которой я была когда-то. Возможно, кто-то из них притащил меня к управляющему, или, может быть, они были там в тот день, когда меня раздели, одели в тюремные лохмотья и бросили в Яму. Но нет, конечно, они меня не узнали. Той девушки уже не было. Теперь я была взрослой женщиной с мускулами на костях, шрамами на коже и молниями в глазах. Даже мои волосы стали на тон светлее, чем раньше, темные вместо черных, и ухоженные, вместо того непослушного беспорядка, которым они были раньше. Они меня не узнали. Я едва узнавала себя. Во мне ничего не осталось от девушки, которая сражалась и потерпела поражение при падении Оррана. Зато они, скорее всего, узнали Хардта или Хорралейна. Крупные мужчины обычно производят неизгладимое впечатление, хотя на самом деле стоит обращать внимание на самых маленьких из нас.
— Ты готов? — спросила я. Еще один вопрос моему ужасу. Все взгляды обратились ко мне.
— Что ты хочешь от нас? — спросил Хардт.
— Не путайтесь под ногами. — Я улыбнулась ему, но невеселой улыбкой.
— Что вы здесь делаете? — спросил усатый солдат. — Этот район находится под прямым контролем королевского командования Террелана.
— Что делать с ними? — спросил Хардт, указывая большим пальцем на солдат. Я видела настоящий вопрос в его глазах и его нерешительность. Он спрашивал, нужно ли с ними что-то делать, и надеялся, что не нужно. Надеялся, что больше не будет насилия.
Я сфокусировала свой сверкающий взгляд на солдатах, и Сссеракис снова превратил мою тень в пылающий ореол черного пламени. Это было впечатляющее зрелище, но оно было предназначено только для того, чтобы произвести впечатление.
— Пусть смотрят, — громко сказала я. — Мне нравятся зрители.
Я обмотала грубую веревку вокруг левого запястья и начала поднимать до локтя. Я отошла от остальных еще на несколько шагов в сторону Леса Десяти, сосредоточив на нем все свое внимание. Я верила, что Хардт не подпустит никого из солдат слишком близко, пока я буду отвлечена.
Я фыркнула от смеха:
— Ты просто боишься, что я возьму тебя с собой.
Я закончила обматывать веревку вокруг руки и завязала ее, и в этот момент Аэролис оказался здесь. Не рядом со мной. Не отдельно от меня. Но внутри меня.
Как объяснить присутствие другого существа в твоем теле? Присутствие Аэролиса отличалось от присутствия других. Сссеракис существовал со мной; второй голос в моей голове, холод, окутавший мое сердце. Поначалу присутствие ужаса вызывало дискомфорт, даже беспокойство, но теперь это прошло. Я находила свой ужас успокаивающим. Мне нравилась его компания. Когда Вейнфолд захватил мое тело, оно перестало существовать вместе со мной; Джинн вытеснил меня из меня самой, занял мое место и наполнил его огнем. Мало что может быть столь же неприятным, как узурпация контроля над собственным телом. Однако Аэролис был непохож ни на один из этих опытов. Я чувствовала Джинна в своем сознании, осознающего и наблюдающего моими глазами, и я чувствовала его силу в своей груди, руках и ногах. Так много гребаной силы. Это было почти ошеломляюще. Это было ошеломляюще. Я думаю, что меня бы унесло приливом наполняющей меня силы, если бы не Сссеракис. Ужас действовал как якорь, удерживая меня и не давая Аэролису взять власть в свои руки. И, конечно, Аэролис не мог не узнать о Сссеракисе.
