Ответив, я отложил телефон подальше от Таши и снова запустил свои пальцы в её густые волосы. Я пообещал ей, что и пальцем не трону этого доктора. После этого мои пальцы его и вправду не касались. Всё было по-честному. Когда я что-то обещал своей единственной и неповторимой женщине – я обязательно это исполнял. И хотя я знал, что погорячился, обещая никогда не делать ей больно, я наверняка знал, что обещание с тем, что я никогда её не разлюблю, я выполню наверняка. Такова была моя и её судьба, и даже если нам будет больно от этого, это обещание я сдержу, чего бы мне это не стоило.
И если Роберт Дадарио доживёт до рассвета, пережив план “С”, я не стану его больше преследовать. Даже в полицию не сдам…
Он ведь травматолог, если я не ошибаюсь. Значит со своими многочисленными вывихами и переломами как-нибудь разберётся. Другое дело боязнь воды и высоты… Здесь без психотерапии ему будет не обойтись. Я в этом уверен так же, как и в том, что Таша больше никогда не подвергнется подобной опасности.
Продолжая гладить свою девочку по голове, я пытался мысленно внушить ей спокойствие на всю оставшуюся нам жизнь, которую она проведёт исключительно в моих руках.
…Моя личная, моя маленькая птичка… Я сделаю для тебя слишком большую клетку, размером с целый мир, чтобы ты не заметила своей неволи… Спи… Спи в моих руках… Будь покойна… Я рядом… Пусть одно только моё присутствие успокаивает твою трепещущую душу… Пусть никто и ничто тебя больше не потревожит… Только я… Только со мной…
Моя…
Моя…
Моя…
Мы так и проспали всю ночь на диване: Дариан сидя, а я лежа на его коленях. Проснувшись в начале восьмого, мы выпили по чашке кофе, съели по паре тостов и, вернувшись обратно в гостиную, включили телевизор, не найдя чем ещё заняться. Я не говорила Дариану, что хочу познакомить его с Полиной, он же знал, что я жду её прихода с детьми, но уходить не собирался, так что мы немо ожидали эту интересную во всех смыслах встречу.
Неизменно пунктуальная Полина позвонила в входную дверь ровно в восемь, и уже спустя секунду я услышала, как она открывает дверь собственным ключом. Она всегда так делала: сначала предупреждала меня о своём приходе, а потом, не желая впустую тратить времени на ожидание, входила в квартиру при помощи своего ключа.
Выключив телевизор и резко, даже как-то нервно, подскочив с дивана, я направилась в прихожую, по пути полушёпотом попросив Дариана оставаться на его месте. Не знаю почему я так распереживалась, но моё сердце буквально выпрыгивало из груди.
– Не спишь, ранняя птичка? – как всегда уверенным тоном отчеканила Полина, увидев меня в дверном проёме. – Выглядишь так, словно и не спала вовсе, – заметила она, когда мы встретились у подножия лестницы ведущей наверх, после чего она передала в мои руки Тена. – А… – вдруг выдала громкий и неожиданный звук Джорджевич, посмотрев через моё плечо. – Теперь понятно, – с этими словами, она передала во вторую мою руку Джоуи. Обернувшись, я увидела Дариана. Я ведь просила его не выходить из гостиной до тех пор, пока я его не позову!
– Миссис Джорджевич, – Дариан уверенно пожал протянутую руку собеседницы.
– Я когда-то была миссис Йовович, сейчас же я снова мисс, – не поведя и бровью заметила Полина.
Хотя её губы не улыбались, я видела, как улыбаются её глаза, и не знала, как на это реагировать. Это хорошо или плохо?.. Эти двое уже начали перестрелку и следующим ходом будет сарказм, или они всё ещё не определились с позициями?..
– Пройдёмте в столовую, – поспешно предложила я, поправив сидящего на моих руках Тена и потянув за собой Джоуи.
Отпустив обоих детей в гостиную к их ящику с игрушками, я, скрестив руки подобно остальным, заняла позицию сбоку между стоящим спиной к окну Дарианом и стоящей в трёх шагах перед ним Полиной.
– Три миллиона долларов, – неожиданно начала первой Полина. Нотки ухмылки в её тоне меня почему-то сразу напрягли. – Впечатляет. Уверена, при этом Вы не потеряли ни цента.
– Вы проницательная женщина, – заметил Дариан, и у меня едва челюсть не отвисла от того, каким коварным собеседником он, оказывается, может быть. Он сразу начал с комплимента, который наиболее сильно мог бы затронуть Полину, то есть заговорил не о её внешних данных, а о чертах её яркого темперамента, причём сделал это таким бархатным голосом, будто пытался погладить строптивую кошку против шерсти и при этом остаться неоцарапанным.
– А Вы, что совершенно очевидно, владеете тайнами подходов к самым сложным женщинам, – проявив свою проницательность, которую Дариан только что успел похвалить, попала в самое яблочко Полина, что заставило Дариана едва уловимо дёрнуть бровью. “Только бы не сцепились… Только бы не сцепились…” – мысленно умоляла высшие силы я.
– Если бы не владел, Таша бы не влюбилась в меня, – красноречиво поведя бровями, самоуверенно произнёс Дариан.
